Онлайн книга «Пока летит монета»
|
— Мочился кровью? — подсказываю я. — М-гм. Кажется, помню я этого мальчика. — Рагнейд, смотри: вот это — чужеродное включение, убираем его вот так… — и всё-таки меня продолжал терзать вопрос, — А почему рыбы мало было? — Не знаю, всегда так было. У нас и картошка не очень росла, я когда ваш огород увидела, прям обалдела, — ввернула Рагнейд новенькое словечко, — А с ячменём дак вообще, Хродвальд говорил: проще покупать — я слышала. — И муку покупали? — Ну да. И кру́пы. В свете сказанного то, что трэллов кормили по три раза в день, заиграло новыми красками. Удивительно. — Ну вот. Вот это место видишь? Похоже на узел. — Да! — Это старый перелом, плохо сросшийся. Исправляем вот так… Она посидела со мной ещё три сеанса, снова начала сдуваться, и тут уж мы попрактиковались восстанавливать собственные силы. Выходило пока слабо, но уже что-то. — Молодец! На сегодня достаточно, иди спать. — Можно я немножко у костра посижу? — Полчаса. И мальчишкам скажи: мать велела полчаса — и спать. — Хорошо! Поскакала, довольная! ДИДЕРИК Следующего пациента привёл ко мне Глирдан, взволнованный и встрёпанный. — Что такое? — Матушка кельда, это музыкант! — Прекрасно! Музыкант сидел передо мной, понурившись. Обрить его ещё не успели. Когда-то крашеные красным (масло масляное) волосы выцвели и отрасли сантиметров на десять, и был он теперь русым с невнятно-розовой каёмочкой. Судя по лицу, музыкантов здесь не любили особо: асимметрия щёк (зубов слева почти нет), нос сломан, куча синяков разной степени новизны и вот это что вообще, как будто угольками кожу жгли… С*ка, сигареты об него тушили! — Вы посмотрите, что они с его руками сделали! — голос у Глирдана дрожал от гнева. Примерил на себя да? — Твою ма-а-ать… Пальцы на правой руке были обрублены. По одной-две фаланги, чтобы как-то мог функционировать. Причём не все сразу — это же видно. Кто-то, бл*дь, смаковал удовольствие! Левая кисть выглядела ещё хуже. Тут, видать, работали молотком, кости тщательно раздроблены. Чудо, что у парня не отгнила рука! Но срослось всё как попало… — Дан, тут начну распутывать, часов на десять застряну. Проще ему новую вырастить. — Рубить? — Руби. Мужики! Чурбак нужен, срочно! Почувствовав усилившееся вокруг него движение, парень вроде как немного разморозился, а когда его руку положили на чурбак и вынули топор, забился и начал что-то умоляюще бормотать. — Спи! Придержите его. Смотри: вот так убирай. — Понял! — Глирдан кивнул, и я пошла в тонкий план. А он был, что мы называем «без сознания в сознании», то есть внутри — не в отключке. — Да ты, батенька, маг, что ли? — О, вы можете понимать по-голландски? — Здесь, дружок, все языки одинаковые. Ты сейчас не метлеси и дай мне тебя вылечить. — А как же… — левая кисть у парня исчезла, и он потрясённо охнул. — Тихо-тихо, сейчас мы тебе новую руку вырастим, лучше прежней. Уж лучше последней прежней — точно. Сядь! Сперва рука. Смотри-ка, смотри-ка, уже растёт! Я разговаривала с ним, как с ребёнком. Мне нужно было, чтобы он сидел спокойно. Совсем выключить — это будет почти что кома, а я хотела, чтобы он прочувствовал и пережил. Если действительно маг — больше шанса раскрыться дару. — Тебя как зовут? — Ди́дерик, — он смотрел на отрастающую кисть сияющими глазами, — О! Я понял! — процесс ускорился и я почувствовала, что он помогает мне. |