Онлайн книга «Пока летит монета»
|
Я не успела договорить. Из-за угла дома показался угрюмый Хродвальд, за которым шёл молодой Хродвальдссон, тащивший какой-то объёмистый свёрток. Муж встал, возвращая мне ребёнка. Конунг остановился напротив барона и хмуро сказал: — Здравствуй, Белый Ворон! Вова молча ждал. — Дважды я был обязан тебе жизнями — своей и жизнью моей Сигрун, хоть ты об этом и не знал. А благодаря твоей жене теперь ещё и жизнью моего сына. Назови свою виру, Ворон — за спасение моего сына, за свою женщину и… за жизнь моего дурного брата… На последних словах Вова склонил голову чуть вбок и вопросительно посмотрел на меня. — Угги Медная башка, — пояснила я, — Подозреваю, что имя дано не потому что он рыжий. — Да тормоз он, бл*дь, — совершенно по-человечески с досадой сказал Хродвальд. Барон неопределённо усмехнулся, огляделся по сторонам и резюмировал: — Богато живёте… Конунг покраснел, но сдержался. Кивнул сыну. Парень поставил перед нами свёрток, откинул пестротканое покрывало. — Хугин и Мунин*, — скорее констатировал, чем спросил Вова. *вороны Одина — А с той стороны, наверное, Гери и Фреки*? — поинтересовалась я; лень было вставать. *северные волки Одина — М-гм… — Это утверждение. В покрывало была завёрнута резная колыбель. Новенькая. Полная золота колыбель. В основном украшения, всё больше в древнескандинавском стиле, но мелькали и монеты, и массивные цепи. Некоторые вещицы были довольно занимательными. — Это всё, что у нас есть, — Хродвальд говорил, не поднимая глаз. Не соврал, кстати. Пауза начала затягиваться. Наконец барон, словно пересиливая себя, сказал: — Ради доброго сердца моей супруги и её сло́ва, я согласен принять этот дар за её беспокойство. Но за угрозу жизни — ей, моему сыну и моим людям — я возьму только жизнями, — конунг побледнел, и это было видно даже сквозь густой бронзовый загар, — Я забираю людей. Пригони на пристань рабов со всех работ и всех, кто сейчас в рабских сараях, без различия пола и возраста. Эти люди теперь мои. — Это, кстати, я тебе и не договорила, — сказала я мужу, пока мы шли к морю, — Индолен настаивала, что мы должны были сюда попасть — чтобы вернуться с людьми. Люди, милый! Самый главный и наиценнейший ресурс! Толпа на берегу была большая и разношёрстная, человек двести точно, не считая мелких детей. Здесь были и давнишние рабы, и те, которых под самое утро доставили-таки четыре отставших драккара. Большая, неорганизованная, напуганная толпа. Хм. — А ну, сели все и заткнулись! — рявкнул Вова. Хорошее тут эхо, кстати, второй раз за сутки убеждаюсь. На пляже стало тихо. Люди опустились на колени, и сели на пятки, тревожно следя за мрачной, словно увеличившейся баронской фигурой. Меня же мучил вопрос: как мы их будем транспортировать? Ну как? Драккары экспроприируем? Мы ещё не успели обменяться новостями последнего дня, поэтому открывшийся словно светящиеся двустворчатые двери Ванин портал был для нас потрясающей новостью. — Дамы — вперёд! — скомандовал Вова, и наши эльфийки пошли красиво, как королевы. Поклясться могу, изо всяких укрытий за нами сейчас следили многие десятки глаз. — Лика, возьми ребёнка, я Ваню подстрахую. — Хорошо, госпожа! Я встала рядом с сыном, положила руку ему на плечо. Да, произошёл не просто прорыв — огромный скачок в даре, я бы сказала! Не буду вдаваться в непонятные подробности, но если потоки энергии направить вот так… Я углубилась в сознание сына, пытаясь помочь, дать почувствовать… магический ветер, что ли?.. вот как назвать это совершенно нематериальное ощущение… и пропустила начало движения серо-пёстрой толпы. Пара наших бойцов поднимала десяток за десятком и бодро загоняла в портал. На той стороне их принимали и рассаживали рядами по десять, прямо на песке. |