Книга Выбор – быть человеком!, страница 89 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Кроме государства, выступил и частный капитал, я уже как-то писала про Приморское княжество. Получилось оно огромным (во всяком случае, по нашим нынешним новоземским меркам) и, похоже, располагалось на нашем же континенте. Во всяком случае, признаки были. Но довольно далеко — да и к лучшему.

Туда приглашали ещё активнее и куски сулили ещё жирнее. Судя по распечаткам новостей, которые собирали для нас Стольниковы, Приморское княжество набирало целую армию в буквальном смысле этого слова. И ещё одну армию, втрое бо́льшую — обслуживающего персонала.

Кто не хотел работать на большие кошельки — мог зайти сам, занять кусок земли и жить в своё удовольствие, отчисляя малую мзду за охрану. Климат там был мягкий, морской, почти Тайский или Средиземноморский. Многие намёрзшиеся на Старой Земле бросились туда. И я их не осуждаю, ни в коем случае! Человек же ищет, где ему по душе.

А потом явились гномы со своими рассказами о монстрах. И, как ни крути, случилось это, как бы сказать… в пешей доступности от нас — и от ручейка переселенцев остались вовсе единицы.

С другой стороны, от этих неприятных новостей случились несколько неожиданные подвижки: часть переселенцев, живущих до сих пор отдельными дворами, попросилась под крыло Белого Ворона, ибо невнятных угроз, как оказалось, люди боятся даже больше, чем банальных бандитов.

Зато я скажу вам, кто не боялся! Не боялись дети, надеющиеся найти в новом мире семью — за три прошедших года мы приняли более трёхсот детей и подростков.

А ещё не боялись люди, включённые нами в так называемую «инвалидную программу». Нет, кое-кто, испугавшись страшных новостей, отсеялся (не сами, естественно — опекуны), но основная масса — нет. Каждые двадцать дней по Иркутскому времени (а по-нашему — раз в два месяца) — мы принимали очередную группу новичков из двадцати четырёх взрослых несамостоятельных инвалидов. Их печаль была в том, что исцеляясь от заболевания, они сохраняли жизненный опыт маленького ребёнка, и чем сложнее был у них диагноз на Старой Земле — тем менее самостоятельными и дееспособными они оказывались на Новой.

За три прошедших года мы уже обкатали методику ускоренной социализации. Нет, вы только не подумайте, что двух месяцев хватало на всё — про всё, и мы получали полноценного члена общества — далеко нет! До выхода на хотя бы относительную самостоятельность (сопоставимую со здоровыми подростками лет десяти-двенадцати) требовалось минимум полтора года, при самых лучших раскладах. Чаще два и больше. Это только то, что касалось хозяйственно-бытовых вопросов и участия в трудовой жизни баронства. А интеллектуальная компенсация, так же как полная социализация и военная подготовка должны были идти в обычном темпе и по нашим прикидкам занимать ещё лет шесть-восемь.

Что касается двух месяцев (восемьдесят дней, напоминаю) — это срок, за который человек «дорастал» до уровня шестилетки и не нуждался уже в непрерывном индивидуальном контроле (один пациент — один воспитатель). Таких «воспитанников» переводили в следующую «группу», где один воспитатель вёл уже восьмерых человек, а на их место заселяли новичков.

Пять дней назад пришёл уже четырнадцатый такой «поток» (школьно-институтская терминология покоя не даёт) — а очередь ожидающих переселения и не думала сокращаться.