Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
МНЕ ХОЧЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. БЫСТРЕЕ! День тот же (вечер) и ночь следующего, Серый Камень — Иркутский портал и дорога между ними Кельда Народ, переговариваясь, поднимался из амфитеатра. Я задумчиво кусала губу. — Ну ты дала, конечно. — М? — мыслей было так много, что я не успевала слушать. — Я говорю, ты серьёзно это хочешь начать? — Да! — я вскочила с чувством, что меня прямо распирает от нахлынувшей энергии. — Так! Мне нужен Лёня! Поехали к порталу! — Что, прямо щас? — муж совершенно искренне выпучил глаза. — Там же ночь! Я забегала вокруг него по сцене, не в силах оставаться на месте: — Да какая ночь! Пока доедем, почти шесть утра будет! Проснётся один раз пораньше, ничего страшного. — Погоди, — Вова дождался перигея и поймал меня за руку. — Давай так. Мы сейчас отправим голубя в усадьбу, они позвонят и вызовут Лёньку к семи утра. Всё-таки не шесть, что уж с ума-то сходить… — Но это!.. — Тихо! — страшным шёпотом перебил меня муж. — Тихо! Не кричи! Что «это»? — Это же четыре утра! — так же драматически прошептала я. За эти годы мы уж наловчились пересчитывать соотношение времени туда-сюда. Имелось в виду, что к тому моменту, как в Иркутске наступит семь, у нас уже не полночь, а четыре утра будет. — Во-о-от! — муж привлёк меня поближе и успокаивающе приобнял. — Сейчас посидишь, подумаешь, можешь даже докторов-профессоров своих вызвать на консилиум, потом всё толком запишешь, можешь будильник поставить, а можешь, в принципе и не ставить, — он выразительно поднял брови, — и где-то полчетвёртого мы с тобой рванём. Как в первый год — помнишь? Домчу тебя с ветерком… Я вспомнила наше первое лето, сюрреалистичную гонку по лесу и мой пронзительный визг, оглашающий безлюдные окрестности, когда Вовка с разбегу перепрыгивал попадающиеся по дороге речушки. Посмотрела на него. Довольны-ы-ый. А что… — Ладно. Засылай голубя, а я помчалась консилиум проводить! Дальше было всё не очень интересно. Обсуждали возможные повороты исцелений и откатов. Так или иначе, выходило: пока не попробуешь — не поймёшь и не проверишь. Нужен был испытуемый, хотя бы один для начала. Потом мы с Вовой в летних предрассветных сумерках вышли из восточных ворот, провожаемые любопытными взглядами дежурных стражников и пошли по мосту-через-брод. — А тогда ты меня на плотике довёз. — Ну, извини. Про плотик я как-то забыл. В следующий раз. — Да ну, перестань! Это я так, вспомнила. Мост кончился, Вова взял у меня из рук папку и с многозначительным видом затолкал её к себе за пазуху. Ах, ну конечно же! Всё как в тот раз. Пока я ностальгировала, муж опустился передо мной на колено: — Залазь! Я покосилась на башню над мостовыми воротами. Два лица явственно белели из наблюдательных окон. — Может, хоть в лес спрячемся? — Садись уже, время поджимает. Ой, ну если время… В этот раз мне удалось почти не визжать, сдавленный писк не считается! Да и ноги в конце практически не тряслись. Вот, что значит практика! Вовка ссадил меня на землю прямо за зеркалом портала, и в равновременной круг мы вошли уже чинно, как белые люди. В Иркутске занималось промозглое октябрьское утро, народу совсем не было, только в фургончике горел свет и слышались голоса; к его двери как раз подходил Лёнька. Он махнул нам рукой, заглянул внутрь и попросил открыть зону для посещений. Дежурный лейтенант выскочил, поднимая ворот куртки, отворил калитку и пристроился рядом, ожидая возможности поскорее снова спрятаться в сухое тепло. |