Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 6»
|
— Так, товарищи! — я решительно кинула портфель в кресло. — Вы как хотите, а без решительных мер идея не взлетит. — Какая идея? — спросил дядька, которого я для себя определила как «экономист». — С игрой. Я редактора целый час уламывала — а ведь у него приказ был! Кто эту игру купит? Директора клубов и пионервожатые, чтоб в угол шкафа бросить? Дядьки переглянулись. — М-м-м… мы могли бы организовать проведение классных часов… — Да-да, разъяснительных бесед! — саркатически подхватила я. — Вы почему такие тугие? Бодрее думать надо, бодрее! И веселее, как завещал товарищ Дынин. Шучу! — поскорее добавила я, а то некоторые чуть не поперхнулись. — Нам нужна реклама. В газетах. А ещё лучше — по телику! — Можно, конечно, договориться о передаче, — с сомнением начал экономист. — Не-не-не! Никаких передач! Правильная реклама идёт пятнадцать секунд. Или даже десять. — Секунд? — Да! Бодро, энергично, цепляющие образы. Можно снять несколько микро-роликов — только не эту вашу тягомотину!!! — они, по-моему, решили, что я слегка не в себе. — Объясняю. Видела я тут. Реклама производства СССР. Про мебель! Молодожёны долго идут в квартиру. Долго ходят по пустым комнатам. Долго смотрят по сторонам. Везде пусто. Потом пырятся упорнее — тоже, мать его, долго! — и появляется мебель! И так несколько раз. Идиотия! Зачем вообще это снимали, если за мебелью каждый день очереди? Сплошной распил бюджетных денег! Народ и так купит всё, что дадут. Рынок недонасыщен! Так… — я потёрла лоб. — Не в ту сторону митингую. Короче! Рекламировать надо то, что людям нужно и полезно, но они об этом ещё не знают. И бодрее! Бодрее примерно в четыре раза, а не кашу манную по столу мазать. — Ольга Александровна, — Сергеич успокаивающе положил руку мне на плечо, — кажется, сегодняшняя беседа вас расстроила? Может, чаю с мятой? — Афобазола бы мне. Но его ещё не изобрели. Наверное. Устройте мне встречу с рекламщиком. Максимально бодрым и договороспособным, какого вы сможете найти. Мне надо, чтобы он снял то, что я буду говорить, понимаете? Плотно-преплотно. И организуйте пару рекламных включений в сутки — синхронно с выходом игры. По выходным, хотя бы. И вы получите бомбу… — я вдруг устала и села в кресло. Прямо где портфель кинула. Железные застёжки неприятно упёрлись в спину, но мне сделалось как-то всё равно. — Вы не представляете, как на неподготовленного человека действует настоящая реклама. Люди начинают покупать всякую херню. Телевизор же так сказал! Он плохого не посоветует! — мне вдруг стало горько. — Нас, ребята, убила стерильность, вот что… Так что мы будем даже молодцы! Бляха, я прямо чувствовала, как меня эмоционально качает — вот опять веселуха пошла! — А вы знаете, что у нашего Восточно-Сибирского издательства минимальный тираж пятьдесят тыщ экземпляров? Они же по приказу работают, им меньше нельзя. Значит выдадут в полном объёме, офигеть, конечно, — я тихонько заржала, чувствуя, что фигня пошла вообще нездоровая. — А мы им рекламу! И как побегут они! — я хрюкнула. — Накупят игр, а потом будут сидеть и думать: нафига нам четыре игры в семье? Подарим кому-нибудь! Такая классная вещь! И будут дарить друг другу, ха. Получишь так на день варенья десять тысяч игр, поневоле задумаешься. Хотя… — я встала, — нет. Людей ничто не лечит. Пофиг! Мы выстрелим, а потом пойдём завоёвывать мир. Стране нужна валюта! Какой бы она ни была. |