Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 109 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Прошу нанести удар по квадрату а-23.

— Принял. Квадрат а-23, — майор повернулся к радисту: — удар, квадрат а-23, — количество выстрелов? — Это он уже мне.

— А сколько у нас есть вообще?

— Было решено ограничить вас тридцатью выстрелами.

— Тогда пять.

— Пять выстрелов, принято.

Сторона «Синих».

Старлей-координатор третьего взвода, прижал тангенту рации к уху и, внезапно подняв флажок, негромко прокричал:

— Миномётный обстрел. Номера с третьего по пятнадцатый — поражение.

— Бл*, да как же так? Откуда ведётся огонь, сержант, есть версии?

— Я в душе не е**… Ещё боя нет, а у нас уже потери. С-сука…

Вова

— Тащ майор, передвижение противника квадрат Д-10, Д-12.

— Для краткости, без званий: диктуй, что делать?

— Пусть наши их встретят.

— Принял, — майор, увлёкшись происходящим, быстро продиктовал данные радисту.

— А второй когда?

— Вы про учащегося Ламорева?

— Да, а то смотрю, он сидит без дела.

Я оглянулся на Сашку, который смотрел ждущими глазами на меня.

— Учащийся Ламорев непременно выступит, — сказал я несколько громче, чем нужно, спецом, чтоб Маяк не нервничал, — своевременно или немножечко позже. Он так выступит, мало не покажется.

Тэкс, ещё движение!

— Удар, квадрат Г-30, пять.

— Принял, Г-30, пять.

— Удар, В-10, пять.

— Принял, В-10, пять. Не частишь?

Я немного подумал:

— Нет, потери в первые минуты деморализуют противника, они будут нервничать, медленнее двигаться, что нам только на пользу… Группа противника в квадрате г-32, до десяти человек.

— Принял, — майор продублировал данные радисту.

В таком режиме прошло пятнадцать минут. Я израсходовал 25 условных мин. Еще пяток оставил на всякий пожарный случай. Ну что, настало ваше время, «Одуваны»! Надо было их «Валерами» назвать, но, боюсь, юмор ситуации никто кроме Ольки не поймёт.

— Маяк, пора!

«ОДУВАНЫ» НАНОСЯТ ПЕРВЫЙ УДАР

Сашка воткнул в гнездо комплект батарей, и первый «Одуван» (он же «изделие №14») взлетел в воздух. Со своими шестью маленькими винтами и ножкой с двумя взрывпакетами он действительно походил на семечко одуванчика.

— Диктуй!

У нас с Маяком уже наработался примерный лексикон команд, и понимали мы друг друга с полуслова.

— На два часа, удаление 180, скорректирую.

— Принял.

«№14» взлетел, но в отличие от «Буревестника» не стал набирать высоту, а метрах на тридцати улетел вперёд, забирая вправо, к полю боя, где уже азартно перестреливались столкнувшиеся подразделения наших и противников.

— Перемещение группы противника на Ж-26.

— Принял. Ж-26.

— Маяк, добей на Г-32. Три в старом окопе.

— Вижу. Есть.

Сторона «Синих».

— Коля, бл*, это что за херня щас была?

— Э-э-э, вертолётик игрушечный?

— А взрывпакет самый, сука, настоящий был!

И лейтенант-кординатор, тут же:

— Разговоры, 34 и 21. Вы условно убиты. Молчим.

— Есть, молчим, — а что ещё сказать? Обидно, блин.

УПОРНЫЕ СИНИЕ И КРАСНАЯ РАКЕТА

Сорок минут условного боя.

«Синие» засели в последнем укрепрайоне. И не давали выкурить себя. Цепь старых окопов, заросших кустами, да два блиндажа давали приличное укрытие. И не нравилось мне то, как быстро бойцы противника меняли позицию. Они постоянно перемещались по окопам, скупо огрызаясь короткими очередями. Я тупо не успевал навести на них оставшиеся миномёты. Дважды пришлось отменять целеуказание. Потом «Одуван №14» погиб смертью героя. Его сбили… камнями! Они просто группой подстерегли четырнадцатого и закидали его камнями!