Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 103 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Тем временем в Мексике тоже стало плохо, и мексиканские наркокартели, как обычно, решили, что лучший способ — отправить лишних едоков через северную границу. К тому же отправленные могут попутно унести на себе, например, несколько килограмм мексиканского кокса. Или мексиканского мета. Или какой-нибудь ещё отличной мексиканской продукции. И ещё лучше — они могут сразу начать её продавать. А если нет — хотя бы устроиться за гроши работать в гостиницу, принадлежащую всё тому же картелю. Копейка к копейке! Всё-таки кризис на дворе, пренебрегать ничем нельзя.

Толпу беженцев, штурмующих забор из колючей проволоки, тоже показывали в новостях. Очень впечатляюще выглядело, даже для нас с Вовой. Испуганно-розовощёкий Рейган выступил по этому поводу и со страху наговорил такого, что демократы бодро организовали для него начало процедуры импичмента, взамен предложив полностью открыть южную границу — почему-то это, по их мнению, должно было сработать на устранение конфликтной ситуации. В ответ на это Техас, по своей излюбленной привычке, объявил, что никакие внешние законы ему не указ, и он будет охранять собственные границы собственной армией. И в очередной раз начал проводить референдум за отделение Техаса от США. Мы с Вовой наблюдали с интересом и держали кулаки, чтоб в этот раз у техасцев получилось раньше, чем в предыдущий.

Что меня лично коварно радовало: то ли под влиянием кризиса, то ли в силу сложившейся привычки во всём по-обезьяньи подражать Америке, в странах коллективного Запада (или, как их называл Вова, коллективной Задницы) начало потихоньку разгоняться нечто похожее. Внезапно оказалось, что цветные очень важны (видимо, негров в европах было мало, и помимо них подошли представители бывших и нынешних колоний всяких цветов и оттенков). А ещё там начали яростно выступать феминистки. И ладно бы они хотели, как в СССР, быть не только матерями, но и директорами заводов (как в известном как раз недавно вышедшем советском фильме про слёзы, где упорная, красивая и умная героиня всего добивалась собственным трудом) — так ведь нет! Эти неправильные феминистки хотели быть максимально страшными и неопрятными, иметь право орать и лаять в общественных местах, и чтоб их за это уважали. С таким трэшем Советскому Союзу было совсем не по пути.

ДЕДУШКА?

ИВВАИУ

Вовка

В начале марта произошло одно забавное событие. Мы явились на занятие по тактике, и не успели рассесться, как препод-майор объявил:

— Товарищи учащиеся! С этого дня у вас начнётся особенный специальный курс, читать который будет особенный преподаватель. Для нашего училища это большая честь, а для вас — большая удача, поскольку преподаватель, которого я сейчас представляю, до последнего года вёл занятия исключительно на специальных высших офицерских курсах…

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл дед Али, в генеральской форме, с таким количеством орденских планок, что это поневоле заставляло задуматься. Класс вскочил.

— Здравствуйте, товарищи учащиеся!

— Здра! Жела! Тащ! Генерал!

— Садитесь, пожалуйста. Впредь прошу обращаться ко мне по имени-отчеству: Али Хасанович.

Левитан, сидящий передо мной, обернулся. Вы не представляете, какие у него были глаза. Да все наши «дальнобойщики» обалдели. Это же был просто Олин дедушка, который частенько чаи гонял с бабой Раей, пока мы резались в настолки. Он всегда приходил по гражданке, и никто не догадывался, что «просто дедушка» — генерал-лейтенант.