Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 46 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Зато на восток и северо-восток, петляя, шло аж несколько жирных железнодорожных веток. А я хотел максимально удалиться от Ванкувера именно по железке, чтоб на дорогах не мелькать, а там уж двинуть на колёсах. Даже, в принципе, неважно было, в каком я городе по итогу окажусь — все дороги, ведущие на Аляску, так или иначе выходили на единственное шоссе через горы Кассиар. Этим путём можно было добраться до Анкориджа. Дальше все дороги превращались в аппендиксы, но так далеко я не загадывал. Получится на Аляску пробиться — там и будем думать, что дальше.

СКУЧНО

Олька. Психушка. Вроде, вечер. Наверное, понедельник?

Проснулась я, когда по коридорам начало тянуть запахом гороховой каши. Вечер? Похоже на то. В капельнице осталось совсем немного. Сколько ж в меня влили жидкости, а?

— Эй! Есть там кто?! Лю-ю-ю-ди! А-а-ау!

По коридору прошаркали шаги.

— Ну, чего орёшь, матершинница? — строгая медсестра смотрела на меня неодобрительно.

— Я хочу в туалет. Или вы хотите, чтоб санитарка лишний раз перестилала бельё?

Медсестра фыркнула, вынула из вены иголку и прижала ваткой.

— Буянить будешь?

— Послушайте, гражданка. Я ела нормально в последний раз двое суток назад. А на ваших казённых харчах у меня ноги не идут. Какие уж тут буйства.

— Ну, пошли в столовую.

— Но сперва в туалет.

В коридоре, напротив двери бокса, сидел на стуле давешний мужик. Нет, я понимаю, что у него работа такая, наверное. Но избавиться от неприязни не могу.

— Девочке стало лучше? — спросил он медсестру.

— Доктор решит, — строго ответила она. — А сейчас у нас ужин.

— Если я не поем, — извиняющеся пожала плечами я, — чем же я буду блевать вам на колени?

Вот, попёрло из меня моё плохое «я». Гадкое.

Мужик проводил нас рыбьим взглядом.

В этот раз у меня было преимущество. Я была готова к тому, что он будет спрашивать. Я успела пережевать (да, от слова жевать) неприятные новости. И я немного успокоилась.

— Итак, Ольга Александровна…

— Для начала, как вас зовут?

— Для вас — как в пословице: «Хоть горшком назови…»

Я фыркнула:

— Горшок был невыносимо крут, куда вам до него! Придумайте, что ли, имя. А то я буду звать вас жёлтой рыбой. Или земляным червяком.

— В ваших интересах…

— Плевать мне на ваши представления о моих интересах, гражданин Рыба.

Он посмотрел на меня с каким-то бледным оттенком раздражения:

— Зовите меня Алексей Михайлович.

— Тишайший?

— Что?

— Царь такой был. Алексей Михайлович по прозвищу Тишайший. Говорят, неплохо проявил себя на царском поприще.

Он сморгнул.

— Вернёмся к нашим вопросам.

— Конечно вернёмся! — идиотски бодро навалилась на стол я. — Объявляю в хате крысу! В вашей, на минуточку. Да там у вас целая кодла крыс сидит. Хуже того, гражданин Алексей, с вами я тоже говорить не буду. Я вас не знаю. Я вам не доверяю. Более того, я подозреваю, что вы работаете на иностранную разведку. Поэтому я вам ничего не скажу, пока вы не вернёте моего мужа.

Он тоже навалился на стол:

— В таком случае, вы, Ольга Александровна, останетесь в этой больнице навсегда.

— Нет. Только до того момента пока не буду уверена, что он погиб.

Какая лёгкая тень интереса…

— И что же будет после… гибели?

— Уйду. Оставлю вам трупик или тело в коме, как получится. Караульте его хоть до морковкина заговенья, — я сложила ручки на животе и запела старую казачью: — Не-е-е для меня-а-а при-идё-о-от ве-есна-а-а…