Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 5»
|
Недавно найденная художница активно трудилась над стендами и вывесками. Мебель для экспозиции и мероприятий мы заказали в столярном цеху «под старину», вышло довольно прилично. Первый блок культурно-этнографического центра постепенно приобретал законченные черты. И что самое для меня приятное, проведя с этим новым коллективом пару бесед, я внезапно поняла, что этот центр будет потихоньку двигаться вперёд и без того, чтобы я тряслась над ним, как курица над цыплятами. Отдельно висел у меня вопрос охраны, оформленной, как вы помните, на папу с дядь Толей и ещё четверых подставных «студентов». Если бы не катастрофа с крольчатником, я бы уже к ним подошла, договор был в сентябре заново переговорить. Не успела я об этом подумать, вечером папа зашёл с четырьмя молодыми бойцами: — Вот, доча, знакомься: это наши охранники. Ребята ответственные, серьёзные. Серьёзные ребята таращились на меня с любопытством. — Это все, на кого мы заявления писали? — Одного надо будет переоформить, документы он принёс. — Ну, отлично, завтра сделаем. Вы там напишите, вместо кого он. — Напишем. Мы сегодня вместе посидим, подежурим, я всё покажу, территорию, как-чего. Пару дней постажируются со мной — с Толей, чтоб могли сами выходить. — Замечательно вообще. Ну что, давайте знакомиться? На меня, чур, не обижаться, у меня память на имена не очень, могу раза два-три переспрашивать. К ВОПРОСУ О… Павел Евгеньевич. 5 сентября, пятница. То, что главред отправит в Управление культуры именно его, Пал Евгеньич вполне ожидал — его материал, ему и продолжение писать. О том, что вчера Вячеслав Егорыч бегал по редакции в панаме, он тоже был наслышан и подсознательно ожидал чего-то подобного, однако сегодня его ожидал вполне солидного вида управленец — деловой костюм, галстук, суровый взгляд. Так что ехидные замечания о необходимости выйти на работу на полторы недели раньше времени Пал Евгеньич оставил при себе. Напротив, сухо поджав губы, сидела та заместительница, которая так громко кричала в прошлый раз — теперь за всё интервью она не издала ни звука. В этот раз журналист в открытую выложил диктофон, тщательно записал все пояснения, которые начальник отдела по народной культуре ему выдал, и лишь в конце высказал пожелание: — Вячеслав Егорович, история остаётся неоконченной. Пока всё, что вы сказали — лишь слова. Мы — редакция «Восточно-Сибирской правды» и наши читатели — будем ждать практического решения проблемы в ближайшие дни. И я, конечно же, ожидаю, что вы пригласите меня, чтобы осветить ситуацию в прессе. Дверь за журналистом закрылась, и Вячеслав Егорыч свирепо уставился на свою подчинённую: — Что?! Докуражилась? Моча в голову стукнула? — Евгения Семёновна пошла красными пятнами. — Слушай сюда. Или мы сейчас же идём к нашему юристу и составляем бумагу, по которой ты будешь выплачивать половину зарплаты в счёт компенсации ущерба… — Как?! — Вот так! Ты думаешь, что этого к нам прислали? Газетчики хотят расследование. И, будь уверена, они такого нарасследуют! Вылетишь с треском, с волчьим билетом! А если документы передадут в суд, компенсацию могут до семидесяти процентов взыскивать, ты в курсе? Вот! Ахает она… Раньше головой думать надо было, а не тем местом, которым сидишь… Евгения Семёновна покусала губу: |