Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 90 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

А его ведь бить пришли. Или громить?

— Мы предупреждали вас о недопустимости антикоммунистической деятельности? — надменно спросил вожак. — Всякая капиталистическая инициатива будет беспощадно уничтожена! Бей буржуев!

Уборщица взвизгнула и бросилась в глубину подсобки. Продавец Толя качнулся за ней — и правильно сделал, чтоб его достать, надо было сперва витрину с кассетами разворотить. Стёкла полетели во все стороны.

Двое у дверей нетерпеливо топтались, явно желая присоединиться к веселью, и конечно же, не заметили, как высокий мальчишка выдернул у ближайшего дубинку и от души зарядил ею ему же в солнечное сплетение. Второму, начавшему удивлённо поворачиваться, досталось в основание носа. Ещё троих Вовка вырубил, точечными ударами той же дубинки. Тупо подошёл сзади, примерился. Те в таком угаре были, даже не видели друг друга. Двое уж через прилавок полезли, кассетщика бить.

К чести мужика из инструментов, когда до него дошло, что какой-то шкет методично выключает бойцов, он тоже сунулся товарища спасать. Выхватил, между прочим, кастетом по брови. Кровища…

Драка частично сместилась во внутренние коридоры. Мужики орут. Женщины визжат. Стекло скрежещет. С улицы в дверь начали долбиться. Внутри такой грохот и рёв стоял, что многочисленные суровые крики: «Откройте, милиция!» — никто и не услышал. Потом бабка, стратегически зажавшаяся в углу, перескочила через скрюченных «комиссаров» и засов отодвинула.

Помещение сразу наполнилось людьми в форме — экипажа два, наверное, приехало или даже три. Откуда-то из внутренних помещений выскочила растрёпанная директорша и закричала задыхающимся от возмущения голосом:

— Я вам говорила, что нас убить угрожали! А вы?! «Факта преступления не-ет»!..

— Разберёмся! — сурово ответил дядька с капитанскими погонами, и кожаных начали грузить в бобики.

Тем временем Вова, выпавший из поля зрения товарищей милиционеров, аккуратно вытер ручку своей дубинки о штору, аккуратно, не брякая, положил её на пол, взял меня за руку и вывел на улицу. Если взрослых попросили остаться как свидетелей, то на нас никто и внимания-то особого не обратил. Камер тут тоже пока нет, глядишь, кассетщик нас не выдаст.

Мы отошли от входа прогулочным неторопливым шагом и почти сразу свернули на боковую улицу, где к тополю был пристёгнут наш велосипед.

— Куда едем? — поинтересовалась я, когда Вова решительно порулил в противоположную от дома сторону.

— К нашему «журналисту номер два».

— Тащмайора имеешь в виду?

— Его. Поговорить надо.

С ПРОЛЕТАРСКОЙ СТОЙКОСТЬЮ

Именно так встретил наш кагэбэшный куратор наше сообщение о том, что мы ввязались в разборку несостоявшейся коммунистической банды с начинающими бизнесменами.

— У нас при Горбаче подобные тоже появлялись, — предупредили мы. — Под видом социальной справедливости громили предпринимателей. Да даже просто бабушек, которые излишки лука-редиски за копейки продавали. На рыночки влетали, столики опрокидывали, топтали всё.

— Как налётчики, — веско подкинул Вовка.

— И что? — кисло поинтересовался Сергей Сергеич.

— Да ничего, — Вова пожал плечами. — Пока наши реформаторы мямлили, до этих дошла идея безнаказанности. Вы что думаете, банды девяностых на пустом месте выросли? Пожалуйста, опыт кошмарения граждан получен, и ничего им за это не было — они же типа за коммунизм.