Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 54 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Так я тогда в ночь и поеду, — сказал шофёр скотовоза, — мне смысл-то тут сидеть? Да одному и в кабине проще. А вы, Мария Степановна, соглашайтесь, людям поможете, а потом полсуток — и дома.

Так мы её, короче, уговорили. Шофёру собрали кой-какой перекус на первое время, выдали денег на заправки, и он практически сразу отчалил. Олег Петрович поехал с ним — проводить до тракта, чтоб человек не заплутал по сумеркам в мелких пригородных дорогах.

УДИВИТЕЛЬНОЕ СВИНСТВО

Мария Степановна как-то сразу загрустила, и Вова по-джентльменски предложил:

— А пойдёмте коз проведаем? Да и подоить надо. Стресс-не стресс, а сколько есть.

— Ой, пойдёмте, конечно! — встрепенулась Мария Степановна. — Что-то я с этой дорогой совсем ошалела…

— Вы ж их в пути доили? — уточнила я.

— А как же! Конечно! Пять дней — что б там от молока осталось-то, если не сдаивать?

Мы пошли через будущий сад к стайкам*.

*Стайка — универсальное сибирское название

для любого жилища домашней скотины.

Мария Степановна вдруг остановилась:

— А это что за большое здание?

— Это свинарник, — солидно ответил Вовка.

— А там как будто музыка играет — нет? Или мне кажется?

— Не кажется, играет.

— Там, наверное, Рашидка в подсобке сидит, — предположила я. — Когда он там, всё время поросятам музыку включает. К сожалению, пока у нас только проигрыватель, за ним следить надо…

Да, наша заслуженная радиола перекочевала в поросячий сарай. Мама была в шоке! Свиньям — музыку??? Что ещё за причуды? Да и радиолу жалко! Но Женя купил домой магнитофон, и вопросы как-то отпали сами собой.

— Как это — поросятам? — удивилась Мария Степановна.

Вовка смотрел на неё с покерфейсом:

— А вы разве не знали, что когда животным включаешь определённую музыку, они могут увеличивать удои или прибавку в весе? Козы под народное доятся хорошо. Коровы вот Моцарта любят. Помидоры тоже, говорят, под классику лучше растут. А свиньи — ребята простые, им что-нибудь популярное, танцевальное. Тогда у них настроение поднимается, меньше драк, больше привесы.

— Вы шутите? — Мария Степановна пристально вглядывалась в наши лица.

— Да нет же! Хотите посмотреть?

— Конечно, хочу!

— Понятное дело, уже темновато. Завтра можно будет подробнее, но кое-что и сейчас можем увидеть.

В подсобке, и впрямь, горел свет, и сидел Рашидка, обложившись горами цветных трубочек от медицинских капельниц — судя по заготовкам, учился делать модные оплётки на ручки. Точнее, прямо на стержни.

— Ух ты! — сказал Вовка и пощупал трубки на растяжимость. — Где взял?

— Надо — бери, — щедро сказал Рашидка. — У пацана знакомого мать с работы приносит. Если чё — ещё притащу. Он меня обещал золотых рыбок научить делать.

— Круто, — согласился Вовка и прихватил несколько трубочек, смотав в кольцо.

Да уж, золотые рыбки считались шедевром высшего пилотажа.

Музыка тем временем затихла. Вова сунул трубки в карман:

— О! Пластинка кончилась, пойду переверну.

— А можно я с тобой? — заторопилась Мария Степановна.

— Конечно, — Вова, как радушный хозяин, повёл нас в свою вотчину. — Вот тут, смотри́те: то у нас подсобно-отдыхательное помещение, а здесь подсобно-рабочее. Тут аптечка, весы, тут у нас рабочие журналы. А вон и проигрыватель.

Он перевернул пластинку, и «Синяя птица» бодро запела: «Ты мне не снишься, я тебе тоже…»