Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 43 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

*В СССР это было первое воскресенье октября.

ТОРЖЕСТВЕННО КЛЯНУСЬ

Сразу после осенних каникул школы торжественно принимали в пионеры первую партию третьеклассников. Самых-самых передовых: отличников, спортсменов и вообще активистов. И внезапно мне было заявлено, что меня принимать будут тоже. За особые заслуги, тысызыть.

Чтоб вы понимали, в реалиях СССР мимо пионерской организации проскочить не мог ни один ребёнок подходящего возраста. И чем тебя раньше принимали, тем это было круче. Всё было обставлено очень торжественно, пригласили ветеранов и депутатов, звучали даже небольшие речи.

Я снова испугалась перепутать порядок и набор слов. Ну, проблемы у меня с подобными текстами. В прошлый раз я сказала не просто «горячо любить свою Родину», а «любить и защищать свою Советскую Родину». Вроде бы, это был более старый, чуть не Сталинский вариант. Откуда он в моей голове возник вообще?

Куда проще было бы, если бы мне разрешили прийти на торжественную линейку с тетрадкой. На половине моих на обратной стороне была клятва напечатана. Но это, очевидно, испортило бы торжественность момента.

В этот раз мне удалось избежать путаницы со словами: клятву зачитывали хором, и я как рыбка открывала рот. Галстук мне повязал товарищ депутат. На самом деле, пионерский галстук мне нравится, нарядно, хоть и наглаживать его нужно каждый день. Правда, в отопительный сезон имелся лайфхак: намочить галстук (кто не знает, он скроен треугольником) и аккуратно обмотать вокруг трубы змейка в ванной. Тут главное было не передержать, а то батареи натапливали так, что нежная синтетика могла и поплавиться. Мы и ленты капроновые так «гладили».

Ещё из новостей — стало очевидно, что в блистательной матушкиной карьере учи́теля наклёвывается перерыв. Где-то с конца января; перед предполагаемой датой рождения семьдесят дней же по закону «декретные», да плюс часть отпуска за отработанный период. Судя по всему, после сессии на работу она уже в этом учебном году не выйдет.

УЗИ нам показывало мутные картинки, но я искренне надеялась, что родится пацан. Хотелось вот почему-то братца.

ЛИТЕРАТОР, БЛИН

Касательно прочего — я работала и работала, как негр из кино про беспощадных эксплуататоров. Ну, правда, после стольких лет в сетературе не получается по-другому, чтобы эдак долго ходить и томно вздыхать на луну в ожидании капризной музы. Наша муза привыкла мотыжить, как святой Франциск — ну, или пахать как шахтёрская лошадь, если вам так больше нравится. Почему, например, не «крестьянская»? Да потому что крестьянская лошадка хоть зимой относительно отдыхает, а шахтёрская тянет свою лямку круглогодично, такие дела.

Четырнадцатого ноября я наведалась в контору «Восточно-Сибирского издательства». Не могу сказать, что товарищ редактор был страшно рад меня видеть, но поздоровался и пригласил в кабинет.

— Слушаю… вас.

— У меня для вас есть совершенно шикарный, просто замечательный, можно сказать подарочек.

— Опять про спорт? — подозрительно спросил он.

— Про спорт, — согласилась я. — А что, книгу плохо берут? Или у вас нет обратной связи с конечным потребителем?

Дядька редактор пожевал губами:

— Нет, отчего же… берут. Довольно неплохо. Даже на той неделе пошли отдельные заявки на дополнительные поставки.