Книга СССР: вернуться в детство?, страница 88 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Внезапно над головами разразилось нечто пронзительно-квакающее.

— Наш? — с надеждой спросила я.

— К сожалению, пока нет.

А вот следующий оказался наш!

Мы с бабушкой с волнением высматривали в ручейке прибывающих чернобурковое пальто.

— Мама! Ма-а-ама!!!

Она увидела нас, обрадовалась, побежала навстречу. Какая она у нас, правда, красивая! Как я за эти три недели соскучилась…

Мама обнимала нас, бросив под ноги свои сумки.

— Я не думала, что вы приедете! Ой, в Улан-Удэ дубак такой, в-в-ветер! Хорошо, я в этой шапке, а то бы околела совсем.

— Ноги-то не застудила? — сразу запереживала бабушка.

— Не, ты чё. Я как в печке!

Мы подобрали свои пакеты и пошли на остановку. Но далеко не ушли. На ступеньках крыльца нас догнал Евгений.

— Боюсь показаться навязчивым, но я мог бы вас подвезти. Вы же в Юбилейный сейчас?

Мама непонимающе смотрела на здорового мужика с коробкой в руках.

— Мы вам на бензин подкинем, — обрадовалась бабушка, — сколько надо?

— Да ну, бросьте! Я ведь всё равно домой еду. По-соседски вас подвезу.

— А можно я вас буду «дядя Женя» звать? — «наивно» спросила я. — А это моя мама, Галя.

— Евгений, — слегка поклонился «дядя Женя».

— Очень приятно, — с характерной оценивающей интонацией ответила мама.

Ну что, поехали.

МАТРИМОНИАЛЬНОЕ

Машина у дядьки диспетчера была по советским понятиям о-го-го! Новенький жигуль, весь из себя блестящий, ярко-синего цвета. Он подвёз нас к подъезду и помог маме донести до квартиры сумки. Хитрый какой, заодно адрес узнал. Мы с бабушкой зашли домой первыми, пока они на площадке обменивались вежливыми любезностями.

— Видный мужик, — высказалась бабушка, когда мама зашла.

— Ага, — согласилась я, — но в этот раз мы не будем принимать поспешных решений, да?

Мама фыркнула.

— Как сессия-то? — спросила я.

Сессия прошла, как и положено сессии, разнообразно, со своими победами и мелкими недоразумениями.

— Шаманова видела! — возмущённо сказала мама.

— А он чё, там? — удивилась бабушка.

— Тоже учится. Всем про книгу растрепал уже! — в этом месте непонятно было, радуется она или сердится.

— И правильно, что растрепал, — высказала своё веское мнение я, — это же плюс к вашей профессиональной репутации.

— А чё это — репутасья? — спросила бабушка.

— Это то, что о тебе думают окружающие, — примерно объяснила я. — Вот, например, вся родня считает, что я — вредина, и ничего с этим уже не поделаешь.

— Хм, — бабушка поджала губы, — это вроде как произвести впечатление?

— Ну да. Только более растянутое во времени. Кстати про книгу, мам, нам же извещения пришли! Мы уже получили тыщу шестьсот.

— Да ты что, так много⁈

— Это только мои, — гордо напыжилась я. — Там ещё семьсот с лишним тебе причитается.

— Ни фига себе! — поразилась мама. В глазах её замелькали варианты всего замечательного, что можно было на такие деньжищи купить.

— Мам, а как ты относишься к идее откладывать? Мы вот с бабушкой задумали дом в деревне купить, и чтоб с большим участком.

— А почему в деревне? Почему не в садоводстве?

— Потому что в деревне участки рядом с домами больше.

В те благословенные времена только большой везунчик мог рассчитывать получить шесть соток земли под дачу. Чаще это было четыре или даже три.

— Но-о, в деревне и по десять, и по двадцать сотых* бывает, — поддержала меня бабушка.