Онлайн книга «Солнце мое-2»
|
СТРАШНОЕ СЛОВО Пока однажды не позвонила Аня: — Оль, ты слышала про Стаса? Стас был моим одноклассником, а жил с Анюткой в одном дворе. — Нет, — в смысле, никаких новостей про него я не слышала уж года два. — А что? — Похоронка пришла. Вчера. Слова заметались в голове, сделавшейся вдруг гулкой и пустой. — Как это — похоронка?.. Это же что-то из далёких рассказов о Великой Отечественной — нет? — Погиб в Чечне. Говорят, попали в засаду, никого живых не осталось… Аня мне ещё что-то рассказывала, но я не слышала подробности. Никуда мы не убежим. Вот она — война, только руку протяни… Наступил апрель, весна радовалась и зеленела, но все мои мысли сконцентрировались вокруг уменьшающегося в календаре армейского прямоугольничка. Девяносто один день остался… Восемьдесят шесть… Семьдесят восемь… Пятнадцатого апреля (в понедельник было дело), Вовка неожиданно позвонил мне в обед и сказал: — Любимая, ты меня не теряй. Я пока звонить не буду. — Почему? — в животе у меня от дурного предчувствия словно холодный булыжник образовался. — Мы на учения уезжаем. И так это он бодро сказал, что я сразу поняла — врёт! — Вова! — Я как приеду, сразу позвоню, — закончил он скороговоркой. — Извини, надо бежать. Я сжимала в руке коротко пикающую трубку в полной уверенности, что поехал он туда. Теперь новости я смотрела каждый день. Кроме обычного «тут бастуют — там очередного нефтевладельца убили — Ельцин молодец, посмотрите, как прямо стоит на ногах, не мямлит невнятно, никем не дирижирует и не обоссывает колёса самолёта…» выпуски были наполнены совершенно душераздирающими сводками о захватах, бомбардировках, громких политических заявлениях и самых разных ужасах войны. Страну лихорадило, и из эпицентра конфликта словно раскалённой лавой плескало в разные стороны. Казалось, это безумие никогда не кончится. 07. ТРУДНЫЕ СТРАНИЦЫ ЛЕДЯНОЙ ПЕРИОД Буквально через два дня после Вовкиного звонка прошла новость, что была уничтожена целая колонна федеральных войск. Я от страха не запомнила ни одного названия — где, что, кто? Мотострелковый полк… Мото?.. Могли бойцов с автобата туда направить? Тут бабушка сердито сказала: — Ну-ка, не психуй! Думаешь, они доехали уже? Хм! Так их самолётом и послали! Жирно будет! Это не вполне меня успокоило. Откуда мне знать? Авиа же училище — а вдруг и самолётами? И даже если нет — всё равно, что там делается-то, кошмар какой… — Иди лучше, кнопки свои потыкай, — проворчала бабушка, — отвлечёшься маленько. Я пошла. А что делать-то, правда? Колом посреди зала стоять? Включила комп, села, открыла начатый текст… Монитор мигнул, и вместо наполовину написанного предложения включилось звёздное небо. Я поняла, что сижу, опершись локтями в стол, положив лоб на ладони. Это что — я полчаса сижу уже так, что ли? У меня заставка на полчаса бездействия настроена… Никакого толку из такой работы не выйдет. Я всё выключила и посмотрела на постель. В голове было пусто. И одновременно тяжело. Как это совмещается? Больше всего хотелось лечь и не шевелиться, тупо уставиться в ковёр, в шерстяном узоре которого проступали то цветы, то рожицы. Сегодня были в основном маски. Страшные. Конец апреля дался мне тяжело. И следующий за ним май тоже. Иногда мне казалось, что я внутри промёрзла насквозь, превратилась в сплошную ледыху. На дизайнерских курсах начались зачёты, потом экзамены, которые я сдавала на автомате, как робот. |