Книга Солнце мое-2, страница 111 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Слушай, — я посмотрела на Вовку, — ты как хочешь, а я есть уже не могу.

— А пойдём на горку? — предложил он. — Я с общаги железо забирал, видел, там в роще строили. Большую!

— И на чём кататься будем?

— Картонку какую-нибудь подберём.

— А пойдём!

Бабушка услышала:

— Ой, Оля! Возьмите в шкафу твою подушку.

— Какую подушку? — не поняла я.

— Детскую твою, для горки.

— Она жива ещё, что ли⁈

— Так висит там, что ей сделается! За моим пальто.

Я полезла в шкаф и извлекла на белый свет древнюю (лет пятнадцать ей!) катальную подушку.

— О! Ностальжи!

С одной стороны она была тряпочно-кремпленовая, с другой — клеёнчатая, и я с умилением узнала расцветку нашей старой кухонной скатерти. Клеёнка местами потрескалась, но ещё держалась.

— Зато по кочкам мягче будет, — оценил Вова.

— Ну да. Там внутри драп старый от пальто или чё уж, я не помню.

Взяли мы сей раритетный предмет и пошли.

Сперва я думала, что не способна буду кататься ни с какой горки — до того я была объетая. Но пока шли — промялись. А там гора, и впрямь, огромадная, этажа в два, а то и больше. Толпень катается весёлая и пьяная. И мы туда же устремились. Давай наверх лазить да скатываться. Увалялись в снегу все, как снеговики!

Не знаю, сколько времени прошло — полчаса, а, может, час — я почувствовала, что изрядно похолодало. Или алкоголь из меня выветрился?

— Вовка! — мы стояли под горкой, и он, смеясь, отряхивал меня от снега. — У меня замёрзли ноги. Прям сильно!

— Да пошли, забежим в общагу, погреемся? Чайник вскипятим, горячего попьём?

— А пошли!

ВОТ СЮРПРИЗ, БЛИН

Общага праздновала ещё разгульнее, чем обычные дома. Со всех сторон слышался шум застолий, смех, музыка, хлопали двери, дети перебегали между секциями. Мы зашкандыбали на второй этаж, цепляясь за перила задубевшими даже в перчатках пальцами. Блин, надо было так накататься!

Вовка с трудом вынул из кармана ключ, деревянными пальцами провернул, и мы ввалились внутрь.

— Ой, скорее, под тёпленькую водичку, пальчики согреть! — вроде зашли уже в тепло, а я вдруг аж зубами начала стучать.

— Сейчас-сейчас!

Вовка закрыл дверь, помог мне стянуть шубу и сапоги, внёс, фактически, меня в микроскопическую ванную и кран открыл.

— Давай!

Мы в четыре руки грелись под тёплой водой.

— У-у-у, пальцы на ногах начали отогреваться, аж ломит!

— Надо же так было замёрзнуть. Маленькая моя, нежная девочка… — Вова начал целовать меня в шею и разом стало на порядок теплее.

— Провокатор, — прошептала я.

— Ага. Пойдём, погрею тебя основательно.

Мы переместились на диван, на этот раз не просто застеленный, а даже культурно закинутый шёлковым китайским покрывалом.

— Как ты хочешь?

— Погоди, — я повозилась, — чё там твёрдое мешает… — я отдёрнула покрывало в сторону и увидела, что такое впивалось мне между лопатками. Ярко-красный бюстгальтер. На косточках.

Понятно, что не мой, да?

Я разложила его на кровати, расправила.

— Ну, чашки довольно приличные, — мне резко, как в момент любого острого психа, стало холодно. Гораздо холоднее чем было, когда мы пришли с горки в эту злополучную квартиру. — Скажи честно: ты из-за этого эту дурацкую комнату не хочешь перестать снимать? Что, решил в последователи психолога Баранова податься⁈ Ну конечно!.. — зубы отчётливо застучали, и я не смогла говорить дальше. И хорошо. Иначе бы я такого ему сейчас навысказала!