Книга Солнце мое-2, страница 108 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— После игры, — все участники сего действа так его называли: «игра», — с нашими хочу посидеть. А то эти все увидят щас, набегут!

«Эти все» — остальные ролевики, приходящие на танцы, но не заинтересовавшиеся нашими «репетициями». В общем, я так понимаю, намечались посиделки «для своих».

Все эти свои изрядно сроднились за два последних месяца. Чаепития перед прогоном (а потом и после) вошли у нас в привычку. В комнате появилась специальная полочка, на которой выстроилась целая разномастная батарея кружек, притащенных из дома участниками «книжного кружка». И если у кого-то вдруг случалось нечто вроде дня рождения, то чай пили более торжественно. А иногда и не чай.

— День рождения, что ли, у тебя?

— Ага, вчера было.

— Ну, поздравляю! Здоровья, денег и большой, как говорится, чистой любви.

— Не, кузнец нам не нужен, — хрюкнул Халкон и уточнил: — Бутеры будешь делать?

— Конечно! Как всегда.

— Я тут ещё принёс, — он раскрыл сумку, тяжело брякнувшую стеклом, — сыра, колбасу, шпроты, яйца там варёные… Огурцов солёных мать отправила две банки.

— А-а! А я-то уж решила, что упьёмся. А это огурцы.

— Не! Ты не подумай! Это я тоже принёс. И сала. В морозилочку сложу?

— Да сложи, конечно.

В морозилке у меня болталась мясная косточка на следующий суп да сиротливая пачка масла. Я не очень стремилась все свободные площади забить продуктами, да и магазин продуктовый открылся в соседнем доме, так что хозяйство мы с Вовкой вели так: купили — приготовили — съели.

Халкон подтащил сумку к холодильнику и принялся выкладывать что-то, позвякивая. Из-за дверцы не очень было видно — что, но звуки…

— Не влазит, — грустно сказал он.

Я подошла и присвистнула:

— Ни хрена себе! Ты что, насмерть всех споить собираешься? Именинничек хренов!

— Чтоб не бегать, — выдвинул убийственный аргумент Халкон.

— Может, всё-таки всех позвать? — вслух подумала я. — Хотя, нет. У нас тары для разлива нет.

— Не, всех звать не будем! — вытаращил он глаза из-за очков. — Закуси не хватит!

— Зато выпивки выше крыши! Ты учитывай: Вова не пьёт. И даже маленько! — перебила я Халкона, возмущённо разинувшего рот. — Ему тренировку вечером вести, так что не начинай! Я водку тоже не пью.

— Что — совсем? — удивился Халкон.

— Совсем. Не люблю вкус. А придури у меня и так хватает.

Он заржал, но уточнил:

— А вино?

— Только не кислятину. Сладкое люблю.

— Сделаем!

— Да не надо!

— Ну, ты перестань, а! Ты что, меня не уважаешь? — хохотнул он. — Щас сбегаю.

И побежал. А переставила комп на широкий подоконник, сдвинула два стола вместе и начала колбасу нарезать. И хлеб. Одну нарезку сделать — сильно жирно будет. Другой закуси-то нет! Да и публика у нас не избалованная деликатесами. Так что бутеры были типа: хлеб, майонезик, колбаса полукопчёная, пластик солёного огурца. Или вместо колбасы шпротина и пластик варёного яйца. Если с сыром — то на масло его положить, чтоб на сухую поперёк горла не вставало. Отдельно стругала только сало. Ну и просто хлеба к нему ещё.

В кабинет заглянула Аня, закончившая занятия по рисованию:

— О, ничего себе у тебя тут!

— А, это у парня одного день рожденья был. Попросился отметить после книги. Не хочешь с нами посидеть?

— О, нет! Меня там Дима ждёт. Я чё зашла-то… Ольга, держи за меня кулаки, я пошла с его родителями знакомиться.