Онлайн книга «Солнце мое»
|
Звук пропал. Совсем. Провод отрезали, суки. Я забилась поглубже в угол. За окнами ругались и бормотали. Судя по голосам, четверо. Спорили, сразу жечь или сбегать за болгаркой. По очереди орали мне и угрожали. Я сидела как мышка, подозревая, что как только дёрнусь к двери… Дальше думать не хотелось. На стене висели круглые белые часы, и минутная стрелка медленно-медленно ползла от цифры два к цифре три. Сердце тяжело колотилось прямо в горле. Приедет папа? Успеет? Между тем в соседнем помещении что-то грохнуло и разбилось. А потом запахло горелым. Подожгли! Среди бела дня! Никого не стесняются, твари. Господи, хоть бы он успел… Сгореть было страшно. А ещё страшно угореть. В этой комнатушке, правда, практически вся мебель была железная, на полу кафель. Рамы если только… Но сквозь дыры в двери начал просачиваться неприятно-сизый дым. Говорят, лицо надо мокрой тряпкой замотать. Напротив меня, в углу, была раковина. Но это означало выбраться из своего стального уголка и подставиться под пули. Да и дым пока больше по верху. Восемь минут второго. Продержусь? Я закрыла подолом юбки лицо. С заднего входа завыла болгарка. Что-то стучало. Зубы. Зубы мои стучат. Папочка, успей, пожалуйста… Сколько минут надо, чтобы стальную дверь выпилить? Он успел быстрее. Я не видела. По звуку поняла, что подлетели несколько машин, остановились со свистом, сразу стало шумно, причём со всех сторон. Кто только не орал. Грохотало. Я сидела, как пришитая. Не хватало ещё в последний момент пулю выхватить. Потом завыла сирена. Жильцы пожарную вызвали! И всё-таки ментов. Вон, ещё одна воет, по-другому. Пожарка подлетела раньше. Сквозь расхлёстанные окна начала извергаться Ниагара. Я встала, плохо понимая, что происходит, оглядываясь на потоки воды и пены, струящиеся вокруг моих ног. Гулко грохнула железная дверь заднего хода, по коридору затопали шаги. — Доча?!! — Папа, я тут!!! — вот теперь я побежала. Такого бешеного лица я у него никогда не видела. Ой, как я ревела, товарищи… — Э! Мужики! Дверь откройте! — в окно заглядывал пожарный. Вокруг ходили какие-то люди, и осколки стёкол противно скрипели у них под подошвами. Воняло горелым. Блин, холодно-то как. Всегда со мной так, когда отходняк от нервов начинается — трясёт и морозит, как будто в летнем на минус сорок вышел. Я стояла у дверей аптеки и клацала зубами. Потому что хмурый милиционер хотел со мной поговорить. Пока что, по причине моей полной несостоятельности, с ним разговаривал папа. Через какое-то время я осознала, что на мне чей-то здоровенный малиновый пиджак. В руки сунули маленькую квадратную бутылочку: — Глотни. Странное что-то. Ни на один напиток не похоже. И тут пищевод обожгло и из глаз моих брызнули слёзы. — Ч… Чт… кха… то это? — Вискарь, — ответили мне сзади. Но смотрела я в другую сторону. Не могла не смотреть. На газоне лежал тот урод в изумрудном спортивном костюме. Да, модная «жатка» совершенно вырвиглазного цвета. А чё он там лёг, интересно? Спустя долгую минуту я поняла, что лежит он по причине полного расставания с жизнью, и меня резко замутило. Я согнулась, стараясь дышать через рот. Не хватало ещё принародно проблеваться. А народу собралась здоровенная толпа. Я выпрямилась и посмотрела на бутылку в своей руке. «Jack Daniel’s» |