Книга Солнце мое, страница 80 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Тем временем «на материке» происходила какая-то массовая заруба, потому как в трупятне появились новые убиенные, и их тут же послали за водой. А тут — девки почти что голые венками кидаются…

Короче, сюжет заиграл новыми красками, а я пошла погулять. И ещё я есть хочу…

По итогу я получила лёгкий «ай-яй-яй» и пояснения, что всякое такое нужно, по идее, согласовывать с мастерами. Но в целом идея зашла и была одобрена.

В восемь вечера мы ехали домой на электричке. В город возвращалось много дачников, и мы набились в отдельчик, образованный двумя лавочками, аж вдвенадцатером. Парни весело обсуждали, кто кого и как убил. Я слушала. Люблю слушать.

Уже когда мы загрузились в маршрутку и стало ясно, что всё здорово, и пешком до дома чапать не придётся, я спросила Вовку:

— Слушай, можно было ведь и с ночевой там остаться?

— Можно. Только у меня палатка в Железногорске.

— Есть вариант у Василича попросить. У него и спальники есть! Если они с мамой на рыбалку не едут, дадут без проблем, — я вспомнила про Василичев новый статус: — А по выходным Саша теперь всегда на даче будет — он же председатель, народ идёт. Так что возьмём спокойно.

— А что, давай! — Вовка загорелся. — У костра посидим, нормально приготовим что-нибудь, а то лапша, лапша…

Нет, вот эта новомодная китайская лапша в пакетиках, конечно, спасала, но не три же раза подряд. Хотелось бы чего-нибудь посущественнее.

А день получился насыщенный. Я привалилась к Вовкиному плечу и уснула.

СХОДИЛА ЗА ДЕНЕЖКАМИ!

17 июля, понедельник

В понедельник я проснулась поздно — сова же, я говорила. Если никуда с утра не надо, я дрыхну до десяти.

Однако же, в одно место сегодня выползти нужно было — оплату в саду забрать за наши с Анной художества. Тянуть с этим делом не следовало — мало ли, случится что-нибудь внезапное (переведут, к примеру, нашу незабвенную Альбину Константиновну экстренным порядком в другой сад) — и плакали наши денежки. Договора на бумаге нет, сядет новая зава — и всё, «не видела, не знаю». Так что получать я сегодня буду за двоих, в четверг Аня приедет — сразу её часть и отдам.

Кроме того, Василич собирался заехать за Вовой, как только купит какие-то там свои железяки для этой их халтуры в «Медике».

Так что будильник у меня-таки стоял — на десять ноль-ноль.

Мы даже успели неторопливо позавтракать, когда под окнами послышался звук подъехавшей нивы.

Вовка уехал с Василичем, нести лампочки Ильича в медицину, а я потелепалась ещё немного, прихватила папку с рисунками для кружка и пошла в сад.

Я уже говорила, что Юбилейный построен на здоровенной круглой сопке. И все сады стоят на вырубленных в её боках здоровенных широких ступенях, типа как у инков, только не так распиарено.

Вот и этот сад был выстроен на таком вырубе.

В сторону центра микрорайона от него поднимался крутой склон, высокий, этажа в четыре, а, может, и поболее, ограниченный глухим забором. С противоположной, восточной, — спускался вниз косогор, уже не такой огромный, во всяком случае, лестница в нём устроена была, хоть и крутая, ступенек в тридцать-сорок, а в заборе — пешеходные воротца. Эту калитку называли обычно нижней. Пользовались ей так мало, что в иные дни она так и стояла закрытая.

Ещё двое ворот, как и сам сад, были идеально чётко ориентированы по сторонам света: южные и северные. Ворота эти были наиболее ходовыми, что было вдвойне удивительно, поскольку сам сад, вопреки бытовой логике, был построен поперёк территории, вытянут с запада на восток, и в крайних точках здания как раз и располагались входы. Получалось, что от обоих удобных ворот до входов в помещение далеко идти.