Книга Солнце мое, страница 124 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А у нас соседка застеклила балкон, сказала, сильно дешевле мужик взял. Хочешь, я узнаю номер?

— Конечно хочу! — возопила я.

И через час у меня был нужный номер. А ещё через два часа дяденька приехал, всё померял и сказал мне сумму — семь миллионов, вы представляете??? Нет, я видела, чтоб пять сковородок продавалось по цене одной, но чтоб вот так…

— Это включает стоимость работ? — уточнила я.

— Само собой разумеется. И доставку тоже. Но делать буду долго, дней шесть. Начну не раньше вторника.

Мне хотелось заорать от радости, но я мужественно сдержалась:

— Ничего, мы подождём.

Офигеть просто.

БИЗНЕСМЕНЫ, БЛИН

В субботу за мной неожиданно заехали мама с Сашей. Оказывается, мою роль в своей предпринимательской деятельности они видели вполне активной. Типа, семейный бизнес же, да? И потащились мы по оптовкам и садоводческим магазинам. Мама конспектировала возможные товарные позиции и их цены в огромный талмуд, под конец информации стало так много, что разбирать её нам хватило до самого позднего вечера. Мы так активно обсуждали и спорили, что в зал вышла бабушка и тоже вступила в дискуссию.

А потом я так посидела и говорю:

— А чего мы надсаживаемся-то с тобой. Надо попробовать помаленьку то, это. Что лучше пойдёт — то и брать.

Заседание решительно прервал Василич, объявивший, что завтра же с утра нужно уже ехать и что-то уже закупать, и полки-стойки готовить. Промедление смерти подобно и всё такое. Нет, я его вообще понимаю и поддерживаю. Если бы у меня сто тридцать шесть миллионов лежало, я бы вообще металась как в жопу, простите, укушенная. Они ж каждый день потихоньку тают! Так что выезд — это правильно. Только без меня. Мне завтра с утра Вовку на КПП встречать, я обещала.

И вообще, я уже спать хочу. Точнее, сперва кусок главы записать, а потом спать.

И МНЕ УДАЁТСЯ ЕГО УДИВИТЬ

В девять утра я стояла у входа в ИВАТУ. Мне так отчаянно не хотелось терять ни одной минуты Вовкиного короткого выходного, что я подорвалась чуть свет и помчалась к нему навстречу. Боже мой, родной мой, наконец-то! Как же он вкусно пахнет… Мы обнимались напротив ворот и пофиг было, что холодно и снег пробрасывает.

Потом, пока стояли на остановке, я рассказывала нетелефонные новости.

— Вов, помнишь, мне мужики со спортзала конверт передали?

— Который «на дверь»?

— Ага. Ты знаешь, там не только на дверь хватило.

— Та-ак?

— Мы тут с папой купили кое-что на пару.

Вовка слегка прищурился, явно пытаясь угадать: что же такое мы с отцом могли на двоих купить?

И тут подошёл троллейбус номер два — очень странный у него был маршрут: от аэропорта по Советской, потом по Байкальской, потом до Жуковского — длинный и невнятный. Появлялся этот второй троллейбус как красно солнышко, и сколько я его раз видела, в нём всегда ехало полтора человека. Но он шёл мимо ГЭСа! И я предложила:

— А поехали на этом?

Вова согласился, имея в виду, должно быть, остановку Мухиной, с которой до Юбилейного пятнадцать минут прогулочным шагом, так что, когда я предложила выйти на одну раньше, удивился:

— А зачем здесь?

— Покажу тебе кое-что, — я постаралась принять таинственный вид.

— Ну, пошли.

Из большого помещения раздавался стук и сверление, и я повела Вовку сперва в маленькое.