Онлайн книга «Пожарский 4»
|
Некто замер на пороге и громко, совершенно по-звериному втянул носом воздух. Что-то ему не понравилось, и голос глухо зарычал-забулькал, а после пошёл вокруг ложа, принюхиваясь и хрипло дыша. Настя почувствовала, что леденеет от ужаса. Воображение рисовало страшных неведомых чудовищ, вторгшихся в наш мир из иной реальности — в книжках и не такое приходилось читать. Пришедший остановился против её лица. Из-под покрывала, в небольшую дырочку, она увидела узорчатые, расписные под старину сапоги. Воображение живо подкинуло картинку из детской сказки про аленький цветочек, где чудо-юдо страшное разгуливало по дворцу в царском костюме. Человек… человек же?.. переступил, и Настя снова услышала, как страшно он принюхивается — казалось, над самой её головой. И тут он зашипел! Так жутко, что Настя не выдержала и тихо заскулила. Шипение вдруг оборвалось, и пришла какая-то удивлённая тишина. Покрывало рванулось и отлетело в сторону. Настя отчаянно хотела заорать: «Мама!» — но получилось только замычать. Она по-прежнему почти ничего не видела, широкий рукав от свадебного платья упал ей на лицо. — Не та! — сказал хриплый голос, страшный посетитель развернулся и потопал к выходу, тяжело вколачивая ноги в пол. Неизвестно, сколько она после того тряслась от ужаса, каждую минуту ожидая возвращения этого монстра, но потом пришли люди, и матушка среди них. Настя почти ничего не запомнила из мелькания лиц. Все решили, что она в шоке от вероломства подруг, напоили её успокоительными лечилками и препроводили в терем к отцу — отсыпаться. Во сне она кричала и металась, снова получала успокоительное, проваливалась в сон — и снова возвращался тот ужас. Вокруг неё ходило что-то страшное, принюхивалось и шипело. Перед последним пробуждением Настя вдруг поняла — прямо там, во сне — ему не понравилось свадебное платье! И вскочив на постели, она мёртвой хваткой вцепилась в напуганную мать: — Мама! Где платье⁈ Платье где⁈ — Настенька, Настенька, успокойся, какое платье? — забормотала Ульяна Михайловна, с тревогой обнимая дочь — Свадебное!!! — исступлённо прошептала Анастасия. — Боженьки! Свадебное! Зачем тебе⁈ — Ма-ма! — Настя уже давилась своим ужасом. — Платье! Где⁈ — Да погоди! — мать с трудом отцепила от себя скрюченные дочкины пальцы. — Сейчас! Платье, оказалось, висело на вешалке в соседней комнате. Настя, завидев его, так и затряслась, а после вцепилась, не желая отпускать. Мать, опасаясь за рассудок дочери, поуговаривала её, но видя, что от любых увещеваний только хуже, смирилась. На сей раз Настя уснула глубоким сном и проспала шестнадцать часов, обнимая свою добычу. Проснувшись, Настя долго лежала с закрытыми глазами. Вспомнила она, где те сапоги видала. На царе Дмитрии Фёдоровиче. Вот, значит, о чём Маринка молчала. Не бил он её, а явился в своём виде истинном, не зверь, не человек, а не пойми какое чудовище. И узоры-то на сапогах — ненашенские! Узлы да петли, а всё не то! Выходит… Настя открыла глаза и невидяще уставилась в лицо задремавшей в кресле матери. Выходит, испугался царь чудовищный платья родового! — Доченька проснулась! — Ульяна Михална почувствовала взгляд и завозилась в кресле. — Как ты чувствуешь себя, моя родная? Настя села, лихорадочно блестела глазами: |