Онлайн книга «Пожарский 3»
|
Покуда все суетились над будущей царицей, Настя задёрнула шторки их с Лизкой закутка, поглядывая время от времени сквозь щёлочку: — Доигралась? — она сердито села на край Лизиной постели и осторожно потрогала её лоб, покрытый капельками липкой испарины. — Больно? — М-м, — помотала головой Лиза. — Хол-ло-д-д-д-н-но… Настя сволокла на Лизу оба одеяла, Лизину шубу, тёплую шерстяную шаль. — Лучше? — Д-да. — Дурочка ты. Лизка вздохнула. Возможно, она впервые в жизни раскаивалась в своей импульсивной выходке. Дрожащая ледяная рука высунулась из-под одеяла и сжала Настину ладонь: — Насть… — М? — Там не Кремль был. — Да я поняла уж. А что? — «Казённый дом». Ну, тюрьма. — Да блин! — Ага. А десятка царевича — мечты порушенные. Поверх её десятки — значит ни у него, ни у неё не сбудется, — Лиза помолчала. — Ещё ведьма эта… — Не говори ты про неё! — испугалась Настя. — Дознаваться начнут, выкинут нас нафиг посреди снежного поля, да ночью… — Не буду, — как-то сразу согласилась Лиза. — Всё равно я умру, наверное… — Вот ещё удумала! — возмутилась Настя. — Я тебе сейчас чаю горячего сделаю, изнутри согреешься! — Да, допросишься их сейчас… — А у меня амулет одноразовый есть! Я вина подогрею! Но тут шторка бесцеремонно отдёрнулась и в проёме колом нарисовался недовольный немецкий доктор Фридрих фон Гроссе: — Дефи́цы! Гофорить бистро! Кому есть плох? — Ей! — Настя подскочила и ткнула в подругу пальцем. — Отходить, битте. Я есть происфести осмотр. Примерно через час совокупные усилия докторов возымели своё действие. Марина и Лиза перестали беспрерывно холодеть и трястись, хотя всё ещё обнимались с грелками. Автопоезд медленно двинулся вперёд. А ЗИМА ПРИШЛА СУРОВАЯ Зима пришла лютая, с метелями и трескучими морозами. Пока не настолько, чтоб птицы на лету падали, но чуяло моё сердце, что к тому всё идёт. И подтвердились эти предчувствия тем, что в один из дней, когда мы с Болеславом отработали очередную полевую сверхнагрузку двумя снеговыми замесами, ко мне в гости пришла бабушка. — Экие вам Снегурочки помогают, — похвалила она целительницу Юлю с помощницей Стешкой (без Пахомовой внучки моё лечение грозило зайти в полнейший тупик, во всяком случае, сама Стеша была в этом железно уверена). Все тут же бросились чинно кланяться, а я — обниматься. — Болеслав, веди женщин домой, я с бабулей побеседую. — Присядем? — Умила слегка шевельнула пальцами, и навороченная нами снежная гора превратилась в ледяной резно-узорчатый павильон со снеговыми диванами. Мы присели. — Секунду, — мой манонакопитель был почти пуст, но сейчас, да ещё с усилителями-проводниками, которые мне Горуш сконструировал, я мог уже довольно быстро собирать энергию из окружающего пространства. — Могу я угостить бабулю? Я начал формировать тонкий вихревой поток, собирая в него кружащиеся в воздухе отдельные снежинки. В самом основании вращающегося вихря материя скручивалась плотнее и превращалась, постепенно формируя прозрачно-голубоватый переливающийся бокал. — Занятно ты заклинание растягиваешь, — похвалила бабушка. — А теперь трансформация повыше порядком, — снежинки потекли в бокал прозрачными розовыми каплями. — Я надеюсь, ты не будешь против хорошего вина? — Хочешь немножко согреть моё старое сердце? — усмехнулась Умила. — Давай тогда и себе. |