Книга Пожарский 1, страница 77 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Сестрёнки спорили, почти ругались. Потом разом встали и, строго не глядя на меня, вышли из столовой. Следом за ними, почти сразу, оставил свой поднос и поднялся ещё один парень из нашей группы. И взгляд на меня кинул искоса, так-так. Было бы народа больше, я б, наверное, не заметил. Похоже, телохранитель. А поскольку телохранителям просто так рядом с хозяевами в учебных помещениях находиться нельзя, поступил на факультет на общих основаниях. Да, скорее всего, он не один – сестрёнок-то две. Второй, поди, в коридоре ждёт, чтоб снаружи к ниппонским тушкам никакой беды не подкралось. Очень важные, видать, девочки. И когда я справочник родов куплю?

Из столовой я выходил последним, как раз длинный звонок прозвенел, предупреждающий, что через пять минут вторая половина занятий начнётся. Коридоры стремительно пустели, хлопали двери в аудитории, где-то ещё переговаривались и смеялись.

— Глянь-ка, – очень тихо сказал вдруг Кузя, – а вон там перс прячется.

— Где? – успел спросить я, прежде чем увидеть удивительно незаметную крупную фигуру, притаившуюся между кустами роз, посаженных в кадках.

И он меня услышал. И обернулся, почти испуганно. А меня аж по спине морозом пробрало, потому что в руках иранец держал...

Я сделал несколько деревянных шагов ему навстречу и протянул руку:

— Дай!

На удивление, он не возразил и не спросил ничего – просто протянул предмет, упавший мне в руку слишком легко, слишком легко, чтобы...

Три долгих секунды ушло у меня на осознание – и облегчение накрыло меня, как волна. Не оно! Не оно! Спасибо, боги.

* * *

830 лет назад

Мы сидели втроём над ущельем. Я и Змей – прямо на скале, свесив ноги в пропасть. Кош, как всегда, сибаритствовал. Но на мой вкус таскать с собой складной стульчик по этим кручам «потому что на камнях сидеть вредно» – это за гранью добра и зла.

Внизу нескончаемым потоком текла лента персидской пехоты.

— М-да, многовато их.

— Да ну, большая часть – големы, остальное – на треть зомби, – Змей помолчал. – Живых-то почти и не осталось. Но да, многовато. Может их тут засыпать?

— Ага, и лет через пятнадцать они откопаются, – ворчливо отозвался Кош. – Надо кардинально решать проблему.

Кузьма всё больше молчал, прицепившись фибулой к плащу – обижался за кличку «Дурак», прицепившуюся ко мне из-за его создания, поэтому с приятелями моими не разговаривал.

— Ну, не нуди! – Змей отошёл от края. – Кто ж знал, что эта старая кошёлка всё-таки сумеет переродиться...

— Не переродиться, – наставительно поднял палец Кощей, – а перейти в...

Но я перебил:

— Кош, задолбал. Серьёзно – щас время для лекций, да?

— Слышь, Дурак, ты же знаешь, что я, когда нервничаю...

— Вот и помолчи. Сам не заводись и нас не заводи. Князь думу будет думать.

Я смотрел на армию вторжения, которая с нашей высоты выглядела так, словно за дальними горами кто-то из бесконечных мешков вытряхивает муравьёв – и они бегут, бегут в сторону русских земель с какой-то одной им известной целью. Почему древняя персидская колдунья воспылала жгучим желанием напасть на Русское царство? Кто бы знал. Да и важно ли это было?

Сейчас для всеобщего выживания куда важнее казалось определить: в этой колонне Великая Марварид или нет? И удастся ли с ней что-нибудь сделать? Ну, хоть что-нибудь...