Книга Пожарский 1, страница 38 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я прикинул по времени:

— Когда это было-то, говоришь?

— Да дней десять уж.

— М-гм. А дальше?

— Дальше мы каждый день таскались гулять, – Кузьма потёр лицо. – Вы-ы-ы не представляете, какие у этих девочек разговоры, аж зубы сводит... И всякие словечки вот эту дурацкие, понахватался я... Все эти дни тебя, папаня, высматривал, ауру-то другую искал.

— Да уж, с аурой у меня такая ерундовина вышла...

— Ну, это ничего, дело поправимое, проходили. А пойдём в мячики поиграем?

Я усмехнулся:

— Детство вспомнил?

— А что? И тебе польза.

ПОДГОРНЫЕ ТРЕНИРОВКИ

«Мячики» – это была игра в файерболы. Или в снежки. Да в любые энергетические сгустки, которыми я пытался достать назначенную цель. И не просто бомбардируя – и в первый раз, и сейчас после падения в значениях у меня на это сил бы не хватило. А вот создать маленький, со сливу, «мячик» который нареза́л бы вокруг кренделя и петли, подныривая, обманывая, ускоряясь и замедляясь – это требует не так много энергоёмкости, но выносливость и быстроту реакции тренирует отлично.

— Ну, пошли.

Мы направились в большой тренировочный зал.

— Там ещё камешки остались, – предупредил Горуш. – И темно. Я ещё две лампы принёс*, но маловато вам света будет.

*Читай: у горняков спёр.
Подозреваю, что скоро
про горного духа, ворующего лампы,
будут ходить горняцкие сказки.

— Мне – нормально! – Кузьма довольно потёр руки и поплыл вперёд, превратившись в сложной формы секиру с двумя полукруглыми лезвиями. Не иначе, чтоб отбивать удобнее было.

А я замыслил усложнить себе задачу:

— Горуш, пошли с нами! Ассистентом будешь.

— С собой что брать?

— Только фонари, двух нам будет довольно.

На месте я объяснил им свою затею:

— Одну лампу настраиваем на рассеянный свет, помещаем в центр, и ты, Кузьма, не отдаляешься от неё более чем на два метра, чтоб в световом пятне был. А другую подкручиваем, чтоб била узким лучом, – регулировка у ламп была простая, поворачивающимся колёсиком, я это в прошлый раз ещё рассмотрел. – Ты, Горуш, становишься вот здесь и должен меня в свет луча поймать. А я буду от света уклоняться.

— Так я ж тебя всё равно вижу, – удивился Кузьма.

— А это не для тебя тренировка, а для меня. Больно долго тело в коме лежало, одними лечилками выносливость да ловкость не восстановишь. Движение нужно! Много движения, и не просто, а с переподвывертами. Ну, помчали, залётные!

Через пять минут я был уже мокрый, как мышь, через десять – ноги начали подкашиваться:

— Перерыв!

Я отвинтил крышечку лечилки и сделал небольшой глоток. Лишь бы сердце долбить перестало и руки трястись. И ноги, чего уж там. Целый бутылёк выдуть – сильно жирно, этак мне даже на три дня запаса не хватит.

— А я-то ещё ничего! – сам себя похвалил Кузя.

— А чё тебе сдеется, двести лет в потолок плевал, – поддел его Горуш.

— Так от безделья самая потеря качеств и происходит! – Кузя так разволновался, что формы его поплыли.

— Э, э! Кузьма! Не шали. Этак вовсе непонятно: то ли ты алебарда, то ли катана заморская.

— Извини, батя, это я от избытка чувств.

Я усмехнулся:

— Опять у барышень нахватался? Давай, поехали!

И скакали мы несколько часов, со всем усердием, покуда не ошалели. Спал я после этаких упражнений совершенно мертвецким сном, даже обнажённые прелестницы не снились. Ну, разве что чуть-чуть.