Онлайн книга «Пожарский 1»
|
ПУТЬ МЕЧА О мече Анастасия Салтыкова узнала, разбираясь в старых хрониках – задание такое было, внутреннее, домашнее: составить карту рода. И вот между листами пожелтевшей книги обнаружилась сложенная и довольно затёртая аналитическая записка, написанная от руки одним из её пра-пра-прадедов. Прочитала – и удивилась. Артефакт, способный менять свой вид? Реально? Это было так сильно похоже на модные в их кружке комиксы, что Настя поначалу решила, что найденная история – какая-то подстава. Может, вредные братцы разыграть её хотят, подсунули в книжку новодел? Она даже носила листок проверять на подлинность (не в свою родовую лабораторию, чтоб не узнали да не засмеяли, а в академическую, по знакомству). Но записка оказалась настоящей – и бумага, и чернила, никаких позднейших изменений аппаратура не зафиксировала. Следующий вопрос был в другом – почему информация об этом чудесном мече хранится именно в архиве Салтыковых? Настенька начала искать, делать запросы, анализировать – несмотря на любовь к кошачьим ушкам и няшным комиксам, единственная дочь Салтыковых была девочкой неглупой и факты сопоставлять умела. Упоминания о мече встречались ещё несколько раз, всё более скудные и обобщённые. В последней записке, восемнадцатилетней давности, значилось, что артефакт получен, но никаких возлагаемых надежд на него не оправдал. Меч не трансформируется в иные предметы и даже в иные виды клинков, продолжая оставаться неизменным, в том виде, как был изъят из Суздальского схрона Пожарских: массивным двуручником с простой гардой, обмотанной кожаным ремешком. Никаких признаков сохранности частичного вложения души легендарного Дмитрия Пожарского. Никакой магической активности вообще. Просто тяжёлая железяка. Тем не менее, меч (как минимум в силу своей легендарности) был признан имеющим историческую ценность и помещён в фамильный схрон Салтыковых. Когда до Насти дошло, что это легендарное оружие хранится прямо здесь, в паре этажей от неё, она немедленно отправилась в схрон – хотя бы посмотреть! И нашла меч Пожарских в одном из запасников. Не сразу, где-то на третий день. Меч в точности соответствовал последнему пессимистичному описанию. — Не может быть, – бормотала Настя, – не может быть, чтобы ты был просто железкой! Ты должен откликаться на призывы, я чувствую! МАНИПУЛЯЦИИ КУЗЬМЫ — Она так активно меня тискала, что мне стало даже интересно, – Кузьма вскрыл третью лечилку, глаза его блестели не менее ярко, чем у Горуша. – Прости папаня, я решил поиграть. Ну, правда, лежать столько лет пылью покрываться, а тут такая девочка... Я подозрительно посмотрел на него. Хотел сказать, мол: кажется, тебе хватило, – но тут он продолжил: — Они же сейчас вообще не стесняются. Прикинь, пап, в наше-то время: и платья в пол, и коса до пола же, и взгляд туда же... — В пол, а как же! – нетрезво согласился Горуш, и я внезапно почувствовал себя старым дедом на этом празднике жизни. — Ну вот, а я что говорю! А ту-у-ут... Приходит чика! Я решил не обращать внимания на непонятный лексикон, позже разберёмся... — Вырез на платье – во! – махнул рукой Кузьма. — Да чё ты городишь! – засмеялся Горуш. – Ты б ещё до пупа показал! — Говорю тебе! – слегка обиделся Кузьма. – Сиськи почти до сосков наружу! Беленькие, нежные, голос у Кузи сделался мечтательным. – А ножки – почти до... как это у людей называется?.. до развилки, о! А какие ножки, я вам скажу! |