Книга Не все НПС попадают 3, страница 63 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А робот? — спросила Яга.

— Что, мадам?

— Ну, шагоход этот?

— А-а! Завести его так и не смогли. До вечера мастер Лонгри вокруг него метался, да так ничего и не наколдовал. А аренда павильона на выставке, сами понимаете, стоит недёшево. Вот, к вечеру и пришлось им сматывать, как говорится, удочки. Грузовым дирижаблем шагоход сюда транспортировали. Мастер Лонгри злой был, истинно как злобный дух. Он-то надеялся нажиться, а влетел в расходы, — стюард усмехнулся. — И не бросишь, сколько материалов дорогих в него вложено!

— Ну, ещё бы, — практически под нос пробормотал Петька.

Главное теперь — слишком сильно свою заинтересованность не демонстрировать.

Интересующий их рабочий двор мало чем отличался от прочих: сараи, мастерские, ангары, всё в угольном налёте. А вот мастер Лонгри действительно оказался чудовищно похож на дварфа. Нет — он был дварфом, об этом кричало всё Петькино существо — вся память Тури, сына Они, старшего мастера посёлка у круглого озера. Гнома, мать которого убили дварфы.

Все силы ушли на то, чтобы совладать с лицом.

— Откуда ты родом? — голос вышел настолько неродным, что девчонки дружно на него уставились, а мастер Лонгри невольно сделал шаг назад, к дверям своей мастерской.

— Я родился в предместьях Лондона, сэр. В рабочих казармах промышленного района.

— Ты лжёшь!

— Нет, Петь, он говорит правду, — Яга осторожно взяла его за руку.

— В чём дело, господа? — сопровождающий их гид растерялся.

— Спрошу по-другому, — прорычал Петька, — из какого ты рода⁈

— Я Лонгри по рождению, — дварф попятился к крыльцу, нашарил стоящий у входа молот, — прошу вас, уходите…

Петька развернулся на пятках и упёрся взглядом в замерший шагоход. В обводах конструкций, в тонких, почти невесомых линиях отделки чётко читалась рука мастера. Мастера из Города Гоблинов!

Все эти россказни про подмастерья, который сидел прикованный на цепи в подвале — правда!!! Только вот этот подмастерье и был истинным создателем шедевров.

Багровая пелена застелила глаза. Петька обернулся и произнёс формулу кровной вражды — теперь у него был двойной повод! — на древнем языке гномов Нории. Голос звучал хрипло.

Неизвестно, понял ли мастер Лонгри хоть одно слово, но сделался бледен даже сквозь кузнечный загар.

Перед лицом сверкнуло, остро запахло полынью, и вспышка ярости слегка утихла. Яга деловито отряхнула руки и ни секунды не сомневаясь обтёрла руки о шикарную юбку.

— Я думаю, нам лучше уйти!

Вся компания вымелась со двора, сопровождаемые растерянным гидом, бормочущим что-то типа: «Приносим извинения за доставленные неудобства…» Пароходик отвалил от маленькой пристани. Более всего недоумевал экипаж.

— Петь, в чём дело? — Марина была не на шутку взволнована.

Петька метался по гостиной их строенного номера как раненый зверь:

— Точно такие же чернобородые убили мою мать!

Девки тревожно переглянулись. Яга прикусила костяшки пальцев. Марина осторожно спросила:

— Ты имеешь в виду ту историю, из сна?

Петька остановился и глухо зарычал.

— Она была моей матерью. Она качала меня на руках и учила старинным легендам. Она была моим первым мастером! И она отдала свою жизнь за то, чтобы мои сёстры остались живы!!! — тут он понял, что говорит на гномьем и осёкся. Но девки каким-то образом поняли.