Книга Не все НПС попадают 3, страница 13 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Профу оֆидать ֆдефь. Я фообфю хоֆяину о вафем пֆибытии, — Игорь скрылся за одной из дверей, справа от камина.

Петька от нечего делать начал разглядывать портреты. На самом первом слева, потемневшем от времени портрете был изображён довольно высокий парень в одеждах, напоминающих византийские, тёмно-красных и глубоких багряных тонов. Далее галерею можно было рассматривать как эволюцию мод Византии и Италии (века эдак до девятнадцатого) с единственной примечательной чертой: в костюмах было всё больше чёрного и всё меньше красного (а тот, что оставался, становился всё темнее и глубже). Также на всех портретах кроме первого и последнего присутствовали женщины — всегда очень красивые и на всех полотнах разные — блондинки, брюнетки, китаянка даже (или что это за национальность?), разного роста и полноты.

По некотором размышлении Петька уточнил:

— Это же всё один и тот же мужик?

— Всё верно, мой юный друг. Джулио Вентру собственной персоной. Как видишь, он у нас красавчик, и женщинам нравится чрезвычайно.

— А ещё модник, — заметил Петька.

— Этого не отнять, — согласно кивнул Дрозд.

— И сколько же ему лет на самом деле?

— Лет шестьдесят где-то. На заре «Надежды» ему было около тридцати, вот и считай.

— И что случилось? — Петька кивнул на последний портрет. — Женщины любить перестали? Или он их? Может, у него теперь мальчики в фаворитках?

— Что за дурновкусие, — раздался позади них несколько тягучий хорошо поставленный голос, — мальчики…

Дрозд неторопливо повернулся, и Петька смог получить полнейшее удовольствие от созерцания главы клана Вентру воочию.

Джулио был презентабелен, как холёный мафиози с обложки журнала для дам: высок, подтянут и доволен собой. И художники ему совсем не льстили.

Лицо хозяина особняка, в противовес Игорю, вызывало в памяти ассоциации типа «благородный лоб» и «аристократический профиль». Плюс пронзительные и не очень добрые глаза, радужка которых была чёрной настолько, что практически сливалась со зрачком. Аккуратные усы и бородка напоминали портреты итальянских аристократов века эдак пятнадцатого. Глянцево-чёрные волосы мягкие локоны были собраны в хвост на затылке.

Черты вовсе не были угловатыми, напротив — создавалось впечатление, что этот персонаж питается регулярно и вполне для себя достаточно. Губы естественного цвета — никакого вульгарно-алого!

Костюм соответствовал моде ХIХ века — тройка с длинным сюртуком и мягким галстуком. Черным было всё, кроме белоснежной рубашки.

— Джулио… — с непонятной интонацией протянул Дрозд, — ты всё такой же франт.

— А ты всё старомодно, назгулом? — Джулио опустился в кресло у камина, закинув ногу на ногу, высокомерно скривился. — Я смотрю, смерть крыс притащил. Боишься, что мои подопечные позавтракают твоим питомцем?

— Сам ты смерть! — возмутился Петька и тут же прикусил язык. Блин! Всё-таки фигловская природа сильно влияет на рассудительность…**

**См. Примечания, п.3.

— М-м, оно живое, — усмехнулся Вентру. — Я уж подумал, что ты на старости лет начал разговаривать с фамильярами.

— Не вижу в этом ничего зазорного, — равнодушно пожал плечами Дрозд. — Ты разве не в курсе, что ИИ гораздо больше ресурса вливает в мобов, общающихся с живыми людьми?

— Так то с людьми… — Джулио рассеянно пригладил бородку.