Онлайн книга «Маша и Медведь 3»
|
Упавшие с неба девицы возмущённо на него обернулись, но Петька смотрел вовсе не на них, а на тычущуюся в стенку мерцающей сферы жёлто-полосатую рыбину. — Крышка у нашего аквариума неподходящая, — одна из девиц, что похудее, деловито складывала какие-то верёвочки. — Аня! Надо петь! У меня все накопители слетели до нуля. Сколько продержимся, не знаю. Аня продолжала сидеть на палубе, привалившись к стенке надстройки и закрыв глаза. — Никогда, — произнесла она с чувством, — никогда больше я не полечу. И не уговаривайте! Есаул Погребенько подошёл и присел рядом, взяв её за руку: — Душенька, надо спеть. — Спеть могу, — согласилась Аня, всё также не открывая глаз. — Смотреть боюсь. — А не смотри, я тебя за ручку поведу. Всё хорошо будет. Веришь ли мне, душа моя? Аня помолчала. — Верю, — и потом ещё раз: — Верю! — и запела, поднимаясь: Верила, верила, верю, Верила, верила я…. Но никогда не поверю, Что ты разлюбишь меня*. *Казачий романс. Вот это неожиданно! И ещё более неожиданным оказалось, что многие эту песню знали и дружно подхватили: — Домик стоит над рекою, Пристань у самой реки, Парень девчонку целует, Просит он правой руки. Верила, верила, верю, Верила, верила я…. Но никогда не поверю, Что ты разлюбишь меня. Целый казачий хор! — Белая роза к свиданью, Красная роза любви, Желтая роза разлуки, Я умираю с тоски. Верила, верила, верю, Верила, верила я…. Но никогда не поверю, Что ты разлюбишь меня. Песня лилась и дальше, но Маруся уже не слушала. Энергии стало достаточно, чтобы жёстко стабилизировать «изоляцию». Ещё немного — и двигаться можно будет. Никогда ещё, ни разу ей не приходилось держать самостоятельно две таких сложных формулы одновременно. А — надо, иначе никак. На сколько хватит воздуха в изолированном шарике, прежде чем людям станет дурно? Что будет, когда станет плохо самой Марусе? Тут к гадалке не ходи — зальёт всех сразу. Поэтому надо выползать из-под придавившей горы, сама она «Следопыт» ни за что не выпустит. Хоть потихонечку… — Александр Петрович! — Слушаю. — Нам бы поскорее определиться, в какую сторону наклон скалы уходит. Фонарь, что ли. — Прожектор. Сейчас организуем. Луч прожектора медленно обернулся вокруг, выхватывая из чёрной взбаламученной воды широкий призрачно-зеленоватый конус. Определившись с направлением движения, Маруся очень аккуратно начала подталкивать кораблик. Так, главное — из защитной сферы не выпрыгнуть. Они сдвигались в сторону свободы крошечными шажочками, словно улитка, высовывающая голову из раковины. Аня пела. И все казаки пели. Они, кажется, не очень поверили в перспективу выбраться живыми из этой ситуации, но придерживались принципа «помирать — так с музыкой!» Это был целый концерт, и единственное, чего Маруся боялась — хватило бы кислорода. Внезапно скала шевельнулась, переваливаясь на другую грань, и дело как будто пошло легче. Маруся попробовала прибавить скорости — и «Следопыт», вместе со своей сферой изоляции вдруг дёрнулся вперёд, проскрёб краем сферы по морскому дну, вздымая облака песка и прочей морской мелочи — и вылетел, словно пробка из бутылки! — Ур-р-р-ра-а-а-а!!! — завопили все. И свежий воздух! Счастье какое! — А теперь скорость! — воскликнула Маруся. — Зададим этой лисе трёпку! — А барышня-то боевая! — засмеялись казаки, разбираясь по местам. |