Книга Маша и Медведь 3, страница 108 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Где?

— Почтовое отделение в пригородном посёлке Вилкино, южное направление. Рядом — остановка электропоезда, ходят автобусы, и попутку можно поймать.

— Готовиться! — велела баба Дуня. — Встретить вежливо. А мне, — это уже, положив трубку, ожидающему секретарю, — ликёра рюмочку и кофе с конфеткой. Трюфельной, как я люблю.

— Сию минуту, ваша светлость!

Через минуту, благосклонно кивнув подносу с угощениями, баба Дуня распорядилась:

— Стёпа, составь мне список мальчиков, кто сейчас в Омске. А то больно шустрые девчонки. Ковать железо будем, пока горячо… И телевизор мне этот новомодный включи! Что делать-то два часа, посмотрю хоть…

На экране скакали и распевали певцы и певички.

— Всё скоморошествуют, — проворчала баба Дуня и поёжилась от налетевшего порыва холодного ветра. Хотела крикнуть Степана, чтоб дверь на балкон закрыл, обернулась — нет, всё заперто. — Хм!

— Добрый вечер, баба Дуня!

Авдотья Николаевна вздрогнула. В кресле напротив сидела Маруся — в разобранном по чину невесты изумрудном комплекте и с колечком на пальце. И когда только провести успели?

— Ишь, улыбается она! — для порядка проворчала баба Дуня. — За моей спиной сговорились? Кто?

— Вы только не волнуйтесь, ладно? — Маруся вдруг перестала улыбаться и взяла княгиню за запястье.

— И чего ты? — сердце пожилой княгини заколотилось быстрее.

Маруся протянула в сторону руку и словно сдёрнула с воздуха незримое покрывало.

— Лёня? — дрожащим шёпотом спросила бабушка.

— Тише-тише! — голос Маруси стал деловитым. — Обмороки нам ни к чему, а уж тем более — сердечные приступы! Дышим, Авдотья Николаевна, дышим! — она вдруг вытянула из кармана шерстяную верёвочку с бусинами и привязала княгине на запястье: — Не снимать! На исцеление заряжено крепко, ситуацию выправит.

— Лёнечка…

— Бабуль… — Леонид присел у бабушкиного кресла и прижался к старческой руке.

— Сказали ведь: потонул ты, Лёнечка.

— Чудом спаслись, бабуль. Двое нас выжило из всей команды.

— Ц! — Авдотья Николаевна покачала головой и пригладила внуку вихры.

— Ничего больше сказать не могу, слово государю дал.

Княгиня оживилась:

— Так вот кого в секретных будках неделю уж туда-сюда возят!

Маруся строго улыбнулась:

— А вот об этом, баба Дуня, вы дадите обещание молчать, равно как и о своих догадках. Иначе мне придётся внушить вам, что вы ничего не помните.

— И я забуду?

— Нет, не забудете. Но будете думать, что забыли.

— Эк у вас всё сложно! — Авдотья Николаевна сердито повозилась в кресле: — Не врали про вас, значит!

— Не врали.

— Ладно уж, обещаю! Когда по уму-то приедете?

— Этого нам, увы, не говорят, — Леонид поцеловал бабуле руку и поднялся, — и так тайком сорвались, тебя предупредить.

— Это правильно! — похвалила баба Дуня. — Бабулю всегда помнить надо!

— Ой, чуть не забыла! — Маруся всплеснула руками и полезла в карман. — Вы простите, футляр не помню, где остался. Это Машин комплект.

— Не захотела, значит, — княгиня ревниво прищурилась.

— Всё по-честному, как договаривались, — твёрдо сказала Маруся. — А Маша сегодня никак не смогла бы прийти. Да и завтра. Если честно, мы-то вырвались случайно. И вот ещё что. Маша надеется сохранить с вами хорошие отношения. Я тоже на это надеюсь. Больше скажу: через некоторое время и вы будете надеяться сохранить с Машей хорошие отношения. Так что, от Маши — большое и искреннее спасибо вам. Эти камешки в том числе помогли спасти жизнь её отцу.