Книга Маша без медведя 2, страница 90 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Качало меня, как былинку. Рука там, где пытались сорвать браслет, болела. Голова кружилась. Я вдруг задним числом испугалась, что мои маскировочные заклинания в таком состоянии тоже могли поплыть. Бог с ними, и с деньгами, и с браслетом. Что было бы, если бы они с меня риталидовый комплект сняли⁈ Я начала судорожно всхлипывать, обнимая себя за плечи, пытаясь успокоить дрожь.

Парень обернулся:

— Ну, ты чего? Не реви, не реви, нормально всё. На-ка, успокойся, — с этими словами он вынул из кармана фляжечку, отвинтил крышечку (предусмотрительно посаженную на цепочку) и сунул мне в руки. — Пивни, не бойся!

В его словах, правда, не было никакого злого умысла, и я смело отпила большой глоток.

А-а-а-а-а!

Это я внутри головы закричала, потому что до сих пор боялась, что снова появятся эти ужасные люди. Но чувствовала я себя так, как будто сейчас взорвусь.

— Это что за ужас? — спросила я почему-то осипшим голосом.

— Обижаете, барышня, — прогудел парень, — отличный французский коньяк!

— Я дышать не могу…

— Зато ножки-ручки у вас больше не трясутся.

И тут я его узнала!

— Добрыня⁈..

— Он самый.

— А почему «Никитич»?

— Так Добрыня же.

Он улыбался с таким хитроватым выражением, что я сразу поняла: он тоже уже принял немного этого «лучшего французского». Или чуть более чем немного.

— Вы откуда взялись⁈

— Тайна сия велика, — многозначительно поднял палец он, и тут в той стороне, откуда мы примчались, послышались заливистые свистки. Городовые подоспели!

Добрыня замер, вглядываясь в тёмную улицу, и когда раздался быстро приближающийся топот, тихонько свистнул.

Три бегущих фигуры перескочили облетевшую живую изгородь и нырнули в чёрную тень подъезда, замерев. Свистки приближались. По их прерывистому звучанию было понятно, что городовые свистят на бегу. Я из последних сил накрыла нашу компанию реденькой тенью. Но этого хватило. С десяток городовых пронеслись дальше по улице и свернули влево.

— К набережной побежали, — прошептал Добрыня.

— Пошли! — коротко скомандовал высокий, в котором я уже предположительно опознала Диму, и Добрыня, привычным движением похитителя невест закинув меня на плечо, стартовал первым.

Минут пять мы неслись… нет — они! Они неслись! В общем, кто нёсся, а кого несли, пока злополучная улица не осталась далеко позади. Остановились мы в каком-то парке.

— Ой, не могу больше… — честно сказала я, и меня поставили.

Некоторое время я старалась отдышаться, согнувшись и успокаивая желудок. Это же как здорово, что я поужинать нигде не успела, да? Хоть не опозорюсь — нечем потому что. С другой стороны, может, после еды меня бы так не развезло?

Формулы не складывались. Блин. Я выпрямилась.

— Маша, ты как там оказалась? — спросил Дима.

— Я не могу вам сказать, как я покинула гимназию. А потом я заблудилась, — почти честно сказала я и покачнулась.

Высокий Кеша наклонился ко мне и с подозрением принюхался:

— Ты выпивши, что ли?

— Он мне дал чего-то из железной этой… банки… м-м-м, нет… фляжки! — сдала я Добрыню с потрохами, для верности ткнув в него пальцем.

Тот в своё оправдание честно вытаращил глаза:

— Да она тряслась, как танковый дизель! Ещё минута — и мне пришлось бы с истерикой разбираться.

— Нет, в таком виде девушку в гимназию возвращать нельзя, — покачал головой Александр, — это же скандал…