Книга Маша без медведя 1, страница 30 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Эх, если бы можно было с таким же богатством вернуться хоть на день раньше!

Глупо мечтать. Возвратная временн а я магия — это абсолютные сказки. Сдвинуться даже на минуту, чтобы предотвратить катастрофу, я точно не смогу, как бы мне ни хотелось. Фокусы, происходящие иногда в момент мощных выбросов маны — вот как со мной — случаются исключительно по произволу многомерной вселенной. Все попытки обуздать время оканчивались для испытателей провалом в такие времена (или измерения?) из которых никто не смог вернуться. Максимум, чему мы научились — на короткое время останавливать личный временной поток какого-либо человека. И то, если он не сопротивляется. Минута от силы — верхний предел такого чуда, после чего происходит резкий синхронизирующий скачок.

Получается, придётся обустраиваться здесь.

Мир, из которого я десять лет назад была изъята, немного пугал своей непривычностью. Но паниковать и бежать куда-то с воплями — точно не выбор здравомыслящего медведя. Лучше замереть, затаиться, оценить обстановку.

Доктор, при попытке расспросить его о магах, довольно презрительно высказался о каких-то «шарлатанах». Допустим, за волшебников выдаёт себя кто-то из циркачей-иллюзионистов, и всё же я не стала бы сбрасывать со счетов возможность присутствия реальных магов. Какой-нибудь местный уникум. Или, скажем, залётный?

Обрадуются ли они появлению конкурентки? Подозреваю, что вряд ли, так что лучше бы не отсвечивать.

СКАЖИТЕ, КТО Я?

Утро, как выяснилось, шестого сентября, четверг.

Медсестра сегодня дежурила снова другая, смотрела на меня круглыми глазами и, кажется, невесть чего себе придумывала. Опять принесла мне полные горсти порошков, была осчастливлена точно так же, как вчера Агнесса:

— Я всё выпила, идите.

Я теперь каждый раз так говорю.

Сразу после завтрака явился дяденька из полиции в мундире наподобие военного, и с совершенно поразительными, торчащими в стороны чуть ли не до ушей усами. Эти усы так меня ошарашили, что я самым глупым образом прослушала, какими словами полицейский представился. Вроде бы что-то связанное с Афанасьевским околотком.

Выглядел дядька устало, шинель у него пахла гарью, а в ментальном поле темнели переживания за множество недавних смертей. Я его чисто по-человечески пожалела, и на протяжении нашего разговора постаралась магически поддержать и подправить.

Доктор мой, Пал Валерьич, настоял на своём присутствии при беседе (подозреваю, что из благородных побуждений — мало ли, вдруг барышню обидят).

Околоточный господин сыщик пытался расспрашивать меня про всякое, но на б о льшую часть вопросов я растерянно отвечала: «Я не помню…» В конце концов мой доктор заявил, что всё это слишком меня травмирует и может ухудшить восстановительные процессы. Полицейский вздохнул и сказал, что для установления личности придётся провести очную ставку. И если вы настаиваете — то пожалуйста, в присутствии медперсонала. Однако же приехать придётся к ним в управу. Пал Валерьич лично обещался взять мой привоз под свой контроль, и этим итогом околоточному сыскарю пришлось удовлетвориться.

Я вернулась к себе в палату и приступила к исполнению своего вчерашнего намерения. Баграр. Я выбрала среднего размера альбом и сделала несколько набросков.

Баграр с пойманной форелью.