Книга Маша без медведя 1, страница 24 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В НОВОЙ ПАЛАТЕ

Я подошла к окну, за которым осенними красками горели кусты и деревья. От растений, а ещё больше от неприкрытой камнем земли, поднимался непрерывный, словно восходящий поток пара, магический фон.

Вот и дом Баграра стоял в лесу. Там ещё рядом был большой ручей, в котором водились огромные форели. Баграр всегда говорил, что если идёт рыбачить, то каждый раз объедается дважды: рыбой и магией.

Мне вдруг стало так грустно, в носу защипало и захлюпало. Второй раз за утро! Надо с этим как-то бороться. Я села на кровать и постаралась продышать энергию, разогнать её по всему ментальному плану, заполнить все тёмные места, тени и неясности, а ближе к центру — к сердцу — сформировать тёплую и уютную сферу. Зона тепла и комфорта. Прибежище души…

Грусть не испарилась, но перестала давить, превратилась в светлую тень.

Вот принесут мне краски, и я попробую нарисовать портрет Баграра — пока он жив и ярок в моей памяти. А пока возьму ручки и нарисую форель, которую он так любил — нарисую узорчато, чтобы в ней была и плоть, и магия.

Я почти дорисовала, когда в комнату осторожно постучали:

— Входите.

Дверь открылась, за ней стояла Агнесса, которая принесла мне горсть бумажных упаковок с разнообразными по виду и запаху порошочками. Медсестра не хотела уходить и настаивала на немедленном приёме. Я забрала у неё всё это богатство, сказала: «Я всё выпила, идите!» — на этом моё взаимодействие с местной медициной закончилось. Мало ли какая дрянь в эти порошочки намешана? Вдруг я опять спать начну по четырнадцать часов или в дерево нечаянно превращусь — нафиг, нафиг…

Буквально следом за медсестрой явилась раздатчица, без тележки, зато с подносом, накрытым полотенцем.

— Обед? — как будто спросила она меня.

— Ого, надо же, а сколько времени?

— Уже половина первого.

— Да входите же, — я подвинула рисунки, освобождая место для подноса.

— Вы как покушаете, синюю кнопочку нажмите, я за посудой прибегу. Или если что не так с едой или добавочки захотите — жмите тоже.

— Понятно, спасибо.

— Приятного вам аппетита! — и эта тоже деревянно поклонилась, прежде чем уйти.

Сферы небесные, чего им такого этот доктор наговорил?

Я сняла с подноса полотенце. Что-то не верится мне, что это стандартный местный обед. Во-первых, посуда из алюминиевой превратилась в расписную фарфоровую. Во-вторых, если вчерашний ужин и сегодняшний завтрак были нарочито простыми (хотя всё было вполне приемлемо и сытно), то этот обед явно претендовал на изысканность. Вон, хлебушек на выбор — чёрный, белый, и не кубик масла поверх, а ровненько намазано, да ещё и листиками зелени украшено. Салатики в мелких вазочках, соусы в чашечках, тарелки накрыты специальными крышками под вид серебряных… Стальные, конечно! Уж маг-то слышит, как металл звучит. Но с претензией на аристократизм.

Может, это самого д о ктора Павла Валерьевича набор?

Ладно, пусть меня внезапно начали считать хоть потерянной принцессой — пофиг, зато жизнь приобрела более приятные черты.

Пока ела суп, раздумывала. Передо мной отчётливо маячила перспектива императорской гимназии. Причём, женской. До сих пор я училась в общей школе для мальчиков и девочек, потом Баграр грозился отправить меня в училище — тоже общее, а тут, видать, повсеместное раздельное обучение.