Книга Маша без медведя 1, страница 20 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Повезло-то как.

Во всяком случае, в обществе совершенно чётко присутствовали дворяне, духовенство (нескольких конфессий), служилые люди разных сфер, купечество, крестьяне, мещане, рабочие. Помимо этого доктор пошёл разглагольствовать о почётном дворянстве и о статусах землевладельцев. Всё это, должно быть, до определённой степени его задевало, поскольку рассказывал он увлечённо и подробно — настолько, что я (будучи совершенно не в теме) быстро потеряла нить повествования и задумалась о своём.

Мне предстояло определиться с сословием. Вот прямо сейчас.

Из детских воспоминаний на сословную принадлежность мало что намекало — да и стоило ли на них ориентироваться, по-честному-то?

Баграр принадлежал к высшей военной аристократии, но, как я уже упоминала, был убеждённым холостяком, раздолбаем и дебоширом, поэтому духом высокого аристократизма в нашем доме и не пахло. Выбрать мещанство? Мне почему-то не нравилось, как это звучит. Ни то, ни сё. Вроде как: не можешь ни служить, ни работать — ну будь мещанином, что ли…

— Павел Валерьевич, — бесцеремонно прервала я докторские рассуждения, — а какое сословие имеет максимально высокий статус в обществе?

— Дворянство, конечно же! — мгновенно ответил он.

Дальше мне пришлось приложить усилия по части изобретательности в вопросах, поскольку доктор никак не желал съезжать с накатанной дорожки беседы о почётных гражданах. Еле как я из него выцарапала фамилию, более-менее подходящую к моему прозвищу: Мухина. Когда начала выспрашивать более точно, доктор внезапно снял с полки над нашим диваном толстую книгу (почитывал он её тут при случае, что ли?) и начал листать и показывать мне картинки, снабжая всё подробнейшими комментариями. Причём, если я просила покороче, он всплёскивал руками и возглашал: «Матушка, да куда ж уж короче!» В конце концов так меня эти подробности достали, что я стала напоминать себе Баграра с похмелья.

Мухиных нашлось несколько родов, причём вообще не связанных друг с другом. Все они были не особо древними — чуть больше сотни лет младшему, около двухсот — старшему. Все были большими и рассеянными (в смысле — по империи рассеянными). В итоге я выбрала тот, у которого основателем был известный для своего времени доктор-физиолог — с бриллиантовыми колечками, медицинской змеёй и орлиными крыльями на гербе.

Теперь надо было определиться с местом моего рождения. Думала я так и сяк, хотела тоже примучить доктора своими допытками да выбрать какой-нибудь глухой медвежий угол, а потом вспомнила слова Баграра: «Легче всего спрятаться в толпе».

Зачем мне местечко маленькое, где все друг друга знают? Пусть будет мой родной Заранск. Город большой, миллионник, тут кого хочешь можно спрятать.

— Доктор, а что будет, если по вашему запросу не удастся обнаружить никаких моих родственников?

Доктор с усилием оторвался от своего возлюбленного тома:

— В случае невозможности это исполнить, вам будет назначен временный опекун от попечительского совета её величества государыни императрицы Анны Павловны. Дворянских девиц неимущего состояния помещают в специальные её величества гимназии постоянного пребывания — до достижения совершеннолетия. У нас в Заранске есть такая. Насколько я знаю, государыня сама принимает участие в благополучном устройстве будущности своих воспитанниц.