Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 99 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Успел-таки! — восторженно воскликнул Петя.

— Чего успел? — не понял я. — И кто?

— Капитан «Саратова»! Успел «шар спасения» накинуть. Артефакт последнего шанса для дирижаблей. Новейший. Глядишь, кто и выжил. — Витгенштейн прикусил губу: — Скорее всего, не все, конечно, но…

— Я на базу! — выкрикнул Дашков и взлетел в небо огненным метеором.

— Внимание! — рявкнули динамики «Саранчи», поспешно разворачивающейся в ту же сторону.

«Святогор» и копчёная «Пантера» немедленно последовали её примеру.

— Это что за твари, ц? — спросила «Саранча» голосом Урдумая. — Они наши или нет? В смысле — за нас?

От далёких стен к нам неслись странные создания, больше похожие на голых… или лысых?.. в общем, не покрытых шерстью собак.

— А хрен его знает, — отозвался я.

Однако, не по здешней погоде животинки. Да и с пропорциями у них было что-то странное, словно им нарочно руки-ноги (ну, в смысле — передние-задние лапы) повытянули.

— Гуара, — ну чтоб Витгенштейн чего не знал! — он же гривистый волк. Только почему безволосые? И огромные!

Ох, чую инкскую руку! У них метода есть человеческими жертвоприношениями росту да массы нагнать. Правда, по сю пору мы только людей видали — но кто ж им мешает и оборотней таким образом обработать?

— Они на Аляске не обитают? — уточнил я, оборачиваясь.

— Нет — Южная Америка. У нас в войсках точно таких не числится.

— Ну тогда, — я возвысил голос: — Саня, Антон, огонь!

«Саранча» и «Пантера» закашлялись крупнокалиберными. Пули рвали тощие, несуразные тела, но этих самых гривистых (хотя как раз грив-то у них не было) волков был просто вал!

Ну что ж, в Бидаре мы и не такое проходили!

Не пора ли и нам вступить?

Думаю, в самый раз!

— Я пошёл, не зацепите! — встряхнулся, разминаясь, и понёсся вперёд, разгоняясь быстрее, быстрее!

Ие-ех! Я за себя не отвечаю!

Раззудись плечо, размахнись рука!

В смысле «лапа»!

Всенепременно! — И врубился в набегающую стаю.

Так-то, конечно, не по-честному это было. Эти самые волки позорные, невзирая на размеры, вообще ничего мне сделать не могли. Просто щиты не прокусывали. А каждый взмах моих огромных голубых когтей-серпов оставлял в вертящейся вокруг стае волков гигантские проплешины. А чего? Если я так справляюсь (да ещё при поддержке лис!) зачем патроны на них изводить?

Видимо, именно эта мысля посетила одновременно не одного меня. Выстрелы затихли, и рядом со мной пронёсся княжеский «Святогор». Иван размахивал мечом и тоже вносил свой вклад в сокращение лысогривой популяции. А потом из-за стены базы перешагнула огромная полуголая женщина. И морда характерная! Во! А я говорил — инки!

И чего они голые-то все? И волки эти, и вот баба. Из одежды только кусок тряпки на чреслах, да полосы алой краски по громадным сиськам. И перья ещё в бошку повтыканы. Мода такая? Или вообще — военная форма? Не знаю. Главное, что она была такой здоровой, что, пожалуй, и с меня размером. Бабища сотрясающими землю шагами бежала к нам и легонько помахивала такой неприятной на вид усаженной острыми… камнями?.. дубиной. И чего им сталь не нравится?

— Моя! — рявкнуло громкоговорителем «Святогора».

Ага. Сокол в фехтовании поупражняться хочет. Да ради Бога! Я только за!

— Забирай!

Добив последний трёх «волков», я побежал по кругу, чтоб не помешать княжескому экипажу. «Святогор» как раз со всей дури воткнулся бронепластиной щита в бабищу и отправил её в короткий полёт. При виде раскинутых ног опять всякие срамные мысли полезли. Всё-таки, кобелиное в кажном самце присутствует, ядрёна колупайка.