Онлайн книга «КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11)»
|
А меня из распределения исключили сразу. Смысла, говорят, нет. Я, в общем-то, согласен был, что в нынешнем облике от меня толку больше, но слегка обидно всё-таки. Да и ладно. Ну и Мишка Дашков— собственная боевая единица, это даже вообще не обсуждалось. * * * В трюме было гораздо прохладнее, чем в жилом блоке. Даже холодно, можно сказать. Так что тёплые вещи мне вполне пригодились. Я, в отличие от остальных, не стал их в кабину кидать, а сразу нарядился и в карман «Саранчи» залез. Мне же, в случае чего, удобно перекидываться будет. Сквозь открытый люк я видел, что экипаж «Саранчи» полностью оправдывал многовековую военную традицию — ту, про еду и сон. Антон угнездился в кресле второго пилота и видел очередной сон, Урдумай жевал пирожок. В остальных шагоходах тоже затихли. Даже Дашков пока что в «Пантере» устроился. Ну и я придремал… ЭКСТРЕННАЯ ВЫСАДКА ... Удар выбил меня из сна и заставил вцепиться в скобы, прикреплённые к краям кармана. — Нас атакуют! Внимание, дирижабль атакован! — гремело из динамиков. «Саратов» резко снижался. — Илья Алексеич⁈ — в два голоса заорали из «Саранчи». — Не сплю я! Боевая готовность! «Святогор» и «Пантера», захлопнув люки, поворачивали башнями. Конечно страховочные тросы пока никто не сбрасывал, и непонятно было пока… Мне показалось, что сперва я оглох, а уж потом ушей достиг раздирающий «БАМ-М-М!» Корпус «Саратова» перекосило. Палуба накренилась под опорами. Вот тут я не удержал своего Зверя, среагировавшего на опасность самым привычным ему образом. Единственное, что успел — из кармана на крышу выскочить. И обернулся! Корпус «Саранчи», усиленный стараниями лаборатории Пушкина и Швеца, выдержал. А страховочные ремни — нет. Словно в замедленной синема-съёмке видел я, как лопаются они один за другим. И ещё, боковым зрением — как от очередного удара взлетает, раскрываясь, ящик с инструментами, и один из ключей бьёт ровно в кнопку аварийного открытия аппарели! Следующий кадр — распахивается люк «Пантеры», оттуда вырывается огненный силуэт и исчезает в полураскрытом внешнем створе. Удар! Пол накренило ещё сильнее, и «Саранчу» поволокло ровно к распахнутому грузовому выходу. Он зиял, словно чёрный провал. Урдумай раскорячился всеми опорами и манипуляторами, удерживая машину от падения в пропасть. Огненным всполохом мелькнул Дашков, закружился вокруг, вопя, словно сирена: — Прыгай! Прыгай, я вас поймаю! Будешь медлить — расхлещемся все! Остальным приготовиться! База прибытия атакована! Там и англы и инки. И наши, русские! Кто за кого — непонятно! Быстрее! — Илья Алексеевич, примите человеческую форму, иначе мы вас не вынесем! — крикнули прямо в ухо. Аж зазвенело, ядрёна колупайка! Но перекинулся. Невидимые лисы подхватили меня под руки и выметнулись в ночь и бушующий ледяной вихрь. Я едва щиты успел накинуть, чтоб не захлёбываться от ветра. Мимо с гулом пролетела «Саранча». Сколько до земли? Метров пятьсот? Сдюжит ли Дашков⁈ Мы стремительно летели вниз. Я и «Саранча». Хотя шагоход не летел — падал! Мысли в голове столпились, да все непечатные! Но только я о падении подумал, как из-под опор «Саранчи» с гулом вырвались снопы пламени, и шагоход резко замедлил скорость снижения. Ещё раз! И ещё! Молодец, Мишка!!! Будто он каждый день падающие шагоходы приземляет! Так повторилось ещё несколько раз, и наконец окутанная дымом и копотью «Саранча», чуть с пружинив опорами, встала на снег. |