Онлайн книга «КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11)»
|
Поначалу шёл аккуратно, но быстро понял, что зря крадусь. Если те, у выхода, ещё целые были, то чем дальше к центральным помещениям, тем больше англские останки походили на нечто, вытащенное из гигантской мясорубки. А ещё меня тревожило, что корпус как будто снова дрожал. Навернёмся, нахрен, со всей этой машинерией! Теперь я уже бежал, выкрикивая во все коридоры: — Айко! Мидзуки! Наконец до меня донеслось: — Илья Алексеевич!!! Мы тут! Я свернул на голос и выскочил в круглый зал. По периметру — частично сохранившиеся бронестёкла, в центре — несколько кресел с… остатками тел команды. С обрывками, так вернее. Обе лисы были непривычно бледны, но улыбались. — Архимаг… — начала Айко. — Уходить надо, — перебил её я. — Как бы англы «мёртвую руку» не оставили. И тут она рванула. Бомба, которая, видимо, была заложена под самой командной рубкой. * * * — Держу. Я держу его, — говорил далёкий голос. Да сколько можно меня таскать и валять, а? Помереть спокойно не дадут. — Нет, я не дам вам умереть! — сердито сказал второй голос. — Не в этот раз! Лежать было неприятно твёрдо. Более того, в спину впивались какие-то камушки и, кажется, мелкие кривые железяки. Ощущение гула исчезло, и все звуки вдруг стали чёткими до резкости. — Что это было? — Мы взорвались. Почти взорвались, — любезно пояснила Айко. — Мидзуки закрыла нас, используя энергию своей жемчужной сферы! — Голос матери-лисы наполнился гордостью и совсем чуть-чуть ехидством: — Она до сих пор не осознала, что этим поступком окончательно переборола свой дурной нрав и и вернула себе хвост! Я открыл глаза, и передо мной соткалось изображение улыбающейся Айко и белоснежной Мидзуки, от которой и шло сияние. Отстранённое выражение лица Мидзуки сменилось ошарашенным: — Ой! Ой! Правда? Мой хвост⁈ — маленькая японка задрала подол шафранового кимоно и принялась восторженно перебирать пять длинных хвостов. — Я снова пятихвостка! Ятта! Урэсий ва! Ёкатта!* * Получилось! Я так рада! Какое счастье! — Поздравляю, Мидзуки! — улыбаясь, я смотрел, как она вертится и скачет. Нет, всё-таки лисы — это какое-то концентрированное детство! Новая бьякко остановилась и медленно и церемонно поклонилась мне: — Отныне всё будет так, чтобы вы всегда мною гордились, господин. Скрежеща по обломкам, к нам подошли слегка прихрамывающий «Святогор» и «Пантера», подобравшая Урдумая с Антоном. Потом я узнаю, что нашему председателю изобретательского клуба взрывом оторвало руку, и Урдумай, вытаскивая его под англским обстрелом, в горячке боя вспомнил шаманский заговор, который слышал лишь единожды в детстве — и сумел остановить Антохе кровь! Потом Айко заставит Антона исполнять все строгие процедуры и к новому году отрастит ему новую руку — на новое, так сказать, счастье. Всё это будет потом. А пока я мог только лежать. Ну или сидеть. Желательно с закрытыми глазами. Кому-то удалось заставить работать механизм подъёмника, и на нижний уровень спустилось целое подразделение оборотней, завершивших зачистку помещений. Бой за базу «Чёрная гора» был закончен. 27. ПОКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ ТОЛЬКО ОТВЕРНЁШЬСЯ… Год спустя — Чэпэ у нас, Илья Алексеич! Я смотрел на Саню Пушкина, и в голове моей теснилось множество разнообразных слов. В конце концов я заставил их сбиться более-менее ровными рядами и выдал: |