Книга КОМ-10 (Казачий Особый Механизированный, часть 10), страница 60 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Этот скандалист говорит, что брать в жены чужестранку из страны безбожников — позор, — продолжил переводить Дашков. — и Египет не должен терпеливо сносить подобное поношение…

— Ясно. И, скорее всего, этот крикун с минуты на минуту прекрасного себя предложит в наследники, — кисло предположил Витгенштейн.

— Ага. Уже. Вот именно сейчас и предложил, — подтвердил Михаил.

— Теперь я ещё больше с нашим посольством в Египте переговорить хочу, — мрачно сказал я. — Мало того, что телеса свои жирные* в сомнительных одеждах светить не захотели. Так ещё и этакий конфуз клювами прощёлкали. Это совсем на разведку наплевать надо, чтоб подобное брожение умов пропустить!

*Я почему-то твердокаменно был уверен, что морды в посольстве сидят все как на подбор жирные.

— Тут я тебя полностью поддерживаю, — процедил Иван, совсем уж похожий на грозовую тучу. — И мы туда непременно наведаемся вместе. Если я сегодня жив останусь.

На нас уже оглядывались. Поскольку вокруг царила тишина, наши негромкие разговоры разлетались вокруг, как круги на воде. Да и голубоватые искры щитов опять же…

А потом вперёд вышел жених Катеринин, этот, крокодил-бегемот который. И тоже стал что-то кричать.

— Предлагает решить дело поединком, — перевёл Михаил.

— Ага. Уже лучше, — только и успел проговорить Иван, как над пустыней прогремел голос:

— НЕ ПОЕДИНОК! ВОЙНА!

— Они там что — вообще охренели? — вслух подивился невоспитанный Волчок.

— Или им смертельно скучно, — неприязненно предположил Витгенштейн.

Меж тем жених что-то опять проорал.

— Предлагает, девять на девять. Почти война, почти дуэль. И число правильное, — торопливо перевёл Дашков, — квадрат трёх.

На колеснице вышел вперёд, потеснив бога-крокодила, громадный, выше остальных бог с зеленой кожей лица и синими волосами. Нет, положительно, богам Египта с головами не повезло.

— ДА БУДЕТ ТАК. ЗАВТРА. ЗДЕСЬ! — зеленолицый махнул рукой, и справа, прямо перед нами, возникло каменное поле примерно метров триста на полкилометра. Обалдеть не встать!

И сияющая колесница растворилась. Вместе со сфинксом, что характерно.

Что тут начало-ось!

Орали, по-моему, все. И каждый своё. А посреди песка стояла понурая фигура принца-бегемота. А вот противник его напротив, приплясывал от радости. Знать всё по его планам пошло?

И что-то так злобо́й меня захлестнуло, глядя на эту веселящуюся рожу, что внутри словно вскипело всё. Как гейзеры, знаете? Вроде сидит себе источник, потихоньку булькает — а потом ка-а-ак даст! Вот и у меня вырвалось примерно также, даже для меня внезапно:

— А вот хрен тебе на всё рыло, уродец! — я даже для верности ткнул в него пальцем.

И что-то меня покачнуло. Слабость такая накрыла откатом, я даже на колено упал.

— Ты чего, Ильюша? — вцепилась в мой локоть Серафима.

— Коршун, нормально? — склонился с другой стороны Серго.

— Жарко тут, — хрипло отмазался я. — Перегрелся, видать. — Прочистил горло, поднялся, опираясь на руку Багратиона: — Сокол! Зови этого крокодила-бегемота. Будем у твоего зятя подробности выпытывать.

— Я уже, — Иван выразительно шевельнул бровями и похлопал себя пальцем по уху. — Амулет связи. Жаль, на короткое расстояние только работает, но тут достал. Я Катьке уже сказал.

Вот это я не в себе был, ядрёна колупайка, если переговоры под боком пропустил. Ладно, вроде уже нормально стою.