Книга КОМ-10 (Казачий Особый Механизированный, часть 10), страница 1 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

В ТИХОМ ГОРОДЕ ЛИНЦЕ

Какое счастье, что существует заклинание очищения! Как, посмеиваясь, говорил батя: хоть в канаве изваляйся, а домой придёшь орлом. До такого, признаться, ни разу не доходило, но во множестве походов выручало меня изрядно. Да и после дуэлей сколько раз. Вот сегодня взять.

Не считая того, что под конец боя нам и краски досталось. А грязищи-то! Хаген — вовсе не маг. Фридрих до недавнего времени даром обладал столь хилым, что в приличных кругах об этом даже упоминать считалось неприличным — тоже защитный экран удерживать пока не научен. А у меня так внимание было другим занято, что в особо напряжённые моменты я про этот антигрязевой щит тупо и забыл. Так что кабина нашего «1-Н» оказалась изукрашена и болотно-глинистой кашей, и сухой пылищей поверх, и щепками, и листьями, и чем только ни попадя. И сверху по итогу разновцетно раскрашена. Но заклинание очищения лечит всё! Так что к итоговому рукопожатию мы сияли, как новенькие империалы. И шагоход тоже.

Вот такой сияющей компанией мы и шлёпали по утреннему Линцу, бодро распахивающему ставни и наполняющемуся народом. Пять утра, ядрёна колупайка! Жизнь бурлит!

— А что, Серго, пригласил бы ты свою Дашеньку на утренний моцион в пять утра? — спросил я, глядя на неторопливо вышагивающую впереди нас парочку с болонкой на поводке.

— Ну уж нет, — фыркнул Багратион в ответ, — мне, знаете ли, здоровье дорого. И благорасположение супруги.

— Я бы вот тоже лучше вечером, — неожиданно выдал вслух Хаген, — в театр бы. Или в синему…

Петя дружески приобнял его за плечи и задушевно покивал:

— Совсем ты, братец, обрусел. От нашего брата и не отличишь!

Эта мысль, озвученная князем Витгенштейном, на некоторое время даже погрузила меня в задумчивость. А был ведь ещё Багратион.

Впрочем, солнце светило, птицы пели, мой Зверь был доволен и жизнь в целом — прекрасна!

* * *

Хочу заметить, что несмотря на раннее утро, когда мы явились на порог дома семейства фон Ярроу, нас уже ждали. Не с караваями, конечно. Тут у них в Германии вообще как-то в этом отношении скуповато, но всё-таки завтрак выглядел куда приличнее, чем невнятная размазня в прекрасном павильоне Берлинского императорского сада. Я бы даже сказал, на папу Генриха и маму Вильгельмину весьма положительно подействовала прошлогодняя поездка «в русские гости». До сибирского изобилия, когда на столе с трудом место находится, чтобы новое блюдо поставить, конечно, не дотягивало, но баронское застолье даже императорский обед уверенно перекрывало. Как бык овцу, можно сказать. И по вкусности в том числе.

Эх, худовато кормят германского императора. Может, он поэтому и сердитый такой?

Маманя Вильгельмина как увидела исхудавшую нашу четвёрку — и сына в том числе! — ох, запереживала. А когда она сообразила, что самый тощий шкелет — это и есть Фридрих Вильгельм Август, принц Прусский, у баронессы чуть глаза от изумления не вывалились. И вся толпа родственников принялась выражать свои соболезнования и бурно вокруг хлопотать. Видели вы когда-нибудь, как хлопочут, вытягиваясь в струнку и пытаясь держать строй? Занимательное зрелище, я скажу.

Меня сей концерт погружал в состояние досады от избыточности охов. Маманю мою опять же взять — не стала бы она ручки к щекам прижимать и метаться. Я прямо вижу её: цыкнет зубом, головой покачает да вздохнёт, а дальше по обстоятельствам. Похудел? Ну так отъедаться надо, в чём вопрос.