Онлайн книга «КОМ-9 (Казачий Особый Механизированный, часть 9)»
|
*Отставить «скупердяй»! Рачительный хозяин! — Зато и выживаемость экипажей в реальных боях тоже повысится, — резонно возразил я, и Хаген вынужден был согласиться: — Это справедливо. Впереди бодро чапали «Локусты», часть из которых были уже модернизированы в соответствии с последними разработками Пушкинско-Швецовой лаборатории, а часть ещё ждали своей очереди. Единственное — все машины без исключения были снабжены дополнительными отопительными маго-контурами, потому как никаких казарм на полигоне не имелось, и вариантов ночёвки было ровно два: в палатках или в собственных машинах. Против палаток решительно выступал накануне я: — Это сколько лишнего барахла с собой переть! Утеплённые зимние палатки, переносные печки, спальные мешки толстые. И ради чего? Ради сомнительного удовольствия афедроны по ночам морозить? Только на заготовку дров сколько времени уйдёт. Да придётся кого-то оставлять дежурить, ночами подтапливать — значит, каждый восьмой экипаж из учений выпадает. Иначе они с сонных глаз вам такого навоюют! Иван мои аргументы принял и постановил ночевать, не покидая вверенной техники. Двое в «Локусте» размещались отлично, хоть в пилотских креслах, хоть за ними, в задней части кабины. Таким образом ночью должны были бодрствовать всего лишь два экипажа, прогуливающихся в карауле вокруг построенных в шеренги машин. А если сделать дежурство не на полную ночь, а на половину или ещё лучше — на треть, плюс с учётом того, что дежурных в кабине двое, и они могли управлять машиной поочерёдно, так и вообще допустимо становилось никого из учебного плана не выключать — в личное вечернее время сон доберут. Жить нам на полигоне предстояло почти неделю, и если Сокол был полон предвкушений, как мальчишка, которому подарили новый набор шагоходиков, то я предполагал, что наши молодые бойцы всенепременно сильно выступят, проявив себя во всей возможной красе. Ну и кто оказался прав? * * * Первая же ночь показала, что будет весело. Казалось бы — кто в здравом уме в сибирской глуши нападёт на такое безобидное формирование, как пять десятков выстроенных на отдых шагоходов? Но… То ли дежурным экипажам хотелось подвигов, то ли в утренний отрезок попались курсанты, никогда до этого не ночевавшие в лесу, и потому особо нервные, то ли молодые организмы просто подняться поднялись, а проснуться не проснулись… В общем, на лес наползал серый ранне-весенний рассвет. И вместе с ним из распадка меж двух ближайших сопок начал подниматься туман. Сперва он был реденький, но с каждой минутой густел всё сильнее, обволакивая опоры шагоходов, скрывая машины по самое брюхо. Вскоре построение машин начало напоминать угловатые валуны, вокруг которых плещется белое море. Два дежурных шагохода нареза́ли вокруг них круги, словно взбудораженные касатки. Немудрено, что в условиях ухудшившейся видимости у неопытных курсантов кратно возросла подозрительность. И когда один из часовых заметил крупную тень неопознанной формы, двигающуюся в сторону лагеря, он немедленно в громкоговоритель потребовал от неё остановиться — я лично в этот момент проснулся и увидел Айко, замершую у бронестекла (руки в боки, нахваталась у моих сеструх привычек). — Что там? — я растер лицо. — Да ничего я не вижу, — слегка пожала плечами она. — И главное — я ничего особого не чувствую. |