Книга КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7), страница 34 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Простите, а это… тот самый Фридрих? — спросил папаша фон Ярроу.

— Именно так папа, — очень серьёзно кивнул Хаген.

Родители переглянулись и молча сели в машину. Мы с Хагеном — вперёд, я за руль, гостей на заднее сиденье посадили.

* * *

Мы проехали мимо училища, ненадолго завернув во двор и представив Хагеновской родне место его нынешней службы, сделали петлю по городу.

— Настоящие каменные особняки! — шёпотом удивлялась баронесса, но Зверь-то прекрасно всё слышал. — Кто бы мог подумать!

— А каково назначение тех больших чаш? — спрашивал папаша.

— Это фонтаны, — пояснял Хаген. — По ночам уже бывают заморозки, поэтому они уже отключены и осушены до следующего лета. В центральном парке есть фонтан, для которого городской совет меценатов пожертвовал большой тепловой маго-контур, он работает даже в самые морозы. Единственное, на зиму уменьшается его мощность, чтобы прохожих не осыпало ледяной моросью.

— Поразительно! — маман сдержанно крутила головой.

Напоследок мы выехали на набережную.

— Здесь зоопарк, — с видом заправского гида показывал Хаген, — А вон на той площадке по выходным играет оркестр, с полудня и до девяти вечера.

Гости кивали и всё оглядывались.

— А где же медведи? — спросил наконец Фриц. Я уж заждался!

— Выгул медведей в городской черте по воскресеньям запрещён, — с каменной миной выдал я.

— А-а-а… — немного даже разочарованно протянули дойчи.

Хаген обернулся к ним и с максимальной убедительностью сказал:

— Это была шутка.

По отражающимся в зеркале выражениям непонятно было, кому они больше поверили — мне или ему.

— Ну всё, остался монастырь, потом предместье и выскочим на нашу дорогу.

Дальше особых достопримечательностей не было, и почти полчаса мы ехали молча. Пошла дорога, с двух сторон обставленная лесом — сосны да берёзы. Я начал раздумывать — а не сделать ли крючок… И тут папаша фон Ярроу спросил:

— Я прошу прощения, ваша светлость, а скоро ли мы приедем на ваш… лен, да?

— Если быть точным, то у меня не лен, а наследственное владение. Да и у Хагена тоже. И мы минут пятнадцать уже вдоль моей земли едем. Слева, можете обратить внимание. А вон за тем пригорком, с той же стороны, Хагена земля начнётся. Мы специально так выбирали, чтобы рядом. Ему ещё справа кусок неплохой предлагают, так он пока думает. — Хаген в продолжение моей тирады сидел со скромным видом, но такой, знаете ли, преисполненный достоинства.

— Пятнадцать минут? Ваша земля? — Глазки барона стали размером с империалы. А ему, что — Фриц не рассказал?

— Хаген, успокой папеньку, как бы его удар не хватил. Ты как-нибудь деликатно ему объясни, что Россия-матушка — оченно большая и богатая страна. И земелюшки, особливо в Сибири, хватает на всех. Это он ещё про Железногорск не знает… — А то мы в их глазах всё — варвары. Я решился: — Сейчас как раз отворот будет, это мы меж нашими кусками просёлок проложили, доедем, глянем одним глазом на ферму.

— Я думал, вы шутите про ферму, — сказал Фриц.

— Да какие уж тут шутки! — я глянул на него в зеркало заднего вида. — Тут, брат, знаешь какой энтузиазм! Сейчас мы с вами увидим диво дивное!

— Илья Алексеевич относится к нашей затее с некоторым скептицизмом, — пояснил Хаген.

— Да какой уж скептицизм! — воскликнул я. — Тут же всё не просто так! Призовые леттгорнские коровы! Папаня столько мне хвастался. Аж золотом заплатили за первую двадцатку. Забавные коровки, вроде чёрные, а поверх в меленькую бурую крапинку. Да курчавые, как плюшевые.