Онлайн книга «КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7)»
|
Я вспомнил количество дарованной мне тайги… — Что-то маловато, как по мне. Фриц опять споткнулся. Что — такие неровные полы? Тут с той стороны портретной галереи показался Хаген, подошёл, попросил Фрица погулять пока. Отослал, в общем, малого. — Ну и чего у тебя выраженье на лице? — осведомился я. — Трагедия назревает или как? — Да не то что бы трагедия, — Хаген поморщился. — Обрусел я, видимо. Истинно так. — Так надо радоваться, — слегка подколол его я. — Что-то я не вижу повода для драмы. — А я вижу! — вздохнул он. — А раньше не видел. В какой тесноте мы живём! Друг у друга на голове! У нас даже лоскутка земли нет! — Это я уже в курсе. — Илья! А ведь у отца есть сбережения. Он мог бы прекрасно устроиться рядом со мной… Я смотрю вокруг и понимаю, что не вернусь, даже если меня будут уговаривать. Я уже не хочу. Пусть всё останется младшим, если они хотят быть тут… — Нервничает, что ли? Опять как-то деревянно заговорил! — Но отец и мать… Илья, я прошу, поговори с ними. — Да о чём поговорить-то? — никак не мог взять в толк я. — Они тебя что — удерживают? — Нет же! Чтобы они переехали в Карлук. Я смотрел на Хагена, пытаясь, что называется, подобрать челюсть с пола. — Я… П… С… Ты как себе это воображаешь вообще? — я развёл руками, словно представляя висящие на противоположных стенах коридора портреты друг другу. — Что, встаю я, такой красивый, и в приказном тоне повелеваю твоим папа́и мама́переехать в Сибирь? Так, да? Хотя-я, тут же орднунг, может и прокатить… — Тебя они могут послушать. Ты герцог! Ты общаешься с императорами! — Ну это громко сказано! — Громко или нет, а много ты знаешь людей, которые общались с двумя императорами? — М… П-ф-ф-ф… — тут у меня аргументы окончательно иссякли. — Ладно. Ладно! Я попробую. Но не ручаюсь за результат. — Хотя бы попытайся! Если коротко, идея переезда в «шреклихес Сибириэн»* вызвала у Хагеновской родни тихую истерику. Единственное, чего мы смогли добиться — это с огромным трудом уболтать родителей съездить к сыну в гости. Зато вот прям сейчас, пока они не опомнились и не отказались. Но с клятвенными уверениями, что по первому требованию я лично, герцог Топплерский, обеспечу им возвращение домой. *Ужасную Сибирь. По-моему, главным доводом стало, что когда они, перебивая друг друга, начали говорить про дикость и суровость Сибири и прочую чепуху, я не выдержал и заявил: — Да у вашего сына, который, как вы говорите, в русском рабстве, целое поместье земли! И дом свой, раза в три больше вашего нынешнего. Каменный! Попрезентабельнее вашего такого дворянского особняка, которым вы наверняка гордитесь. Иль не верите фотографиям? Может, думаете, что это всё картинки, а сам он в землянке живёт и сырыми кротами питается? — Ну что вы такое говорите, ваша светлость! — слегка поморщилась баронесса фон Ярроу. — Сырые кроты… Ага, не ловко им всё же перед титулом. — Ну какая землянка, — следом за ней забормотал папаша. — Впрочем, — поправил себя я, — у него там два этажа против ваших трёх. Так это потому, что у нас земли навалом и вверх карабкаться смысла нет! Вширь строимся, как хотим! Да и двор рядом с домом на двадцать соток, а тут у вас и палисадничка нет. И живёт он в своём доме втроём с женой и дочерью! А не как у вас тут, словно пчёлы в улье… Захотел — князя Багратиона в гости позвал, со всем семейством! И никто никого не стесняет! — Хаген, не прерываясь, переводил мою пламенную речь, чтоб было максимально точно понятно, и лицо у него было абсолютно нечитаемое. |