Онлайн книга «КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5)»
|
— Чего⁈ Ты шутишь? А Серафима? — вопросы посыпались из него как из дырявого ведра. — Так я Элеоноре это и пояснил! — А она? — А чего она? Щас обидки свои пережует и чего по новой учудит! Бабское племя оно такое… — Ну не все же стервы! Будем надеяться, приличных женщин гораздо больше! — Михаил вдруг склонился ко мне и заговорщицки зашептал: — Слу-ушай! Тут какое дело, я вчера не удосужился спросить, а почему… Нас прервали смешки, разлетевшиеся по партам. В дверь вошли Тышздецкий и этот умник… как его?.. А! Шамбурин! Лысые, розовые, как яйца в Пасху. Даже брови послезали. Но с другой стороны — чего смеяться-то? Выжили — и это уже прекрасно! Там такой бабах знатный был. Щиты могли и не выдержать. А вот смешки-то продолжались. И если Шамбурин принял это с предельным достоинством — просто сел на своё место с каменным лицом, то поляк опасно багровел и зыркал по рядам бешеным взглядом. И это породило новую волну смеха. Уж больно забавно, когда на тебя этакий злой пупс розовый гневно таращится. К слову, я даже не улыбнулся. — Ты! Да, ты! — Сигизмунд Тышздецкий наконец нашёл причину смеха. И кто бы сомневался — меня. — Ты! Я вызываю тебя на бой на саблях, до смерти! — Дуэли до смерти на территории университета запрещены! — пробубнил с передней парты Ростислав Жуковский. — Пункт третий, подраздел восьмой правил. Карается увольнением с учёбы! — Да мне насрать на эти правила! — внезапно заорал поляк. Психический что ль? — Значит будем биться за стеной, если ты не трус! — Ваш вызов принят, прекратите истерику. — На меня накатила какая-то меланхолия. Ну что, Сокол, ты хотел дуэли до смерти? Будет! — После занятий жду вас за территорией университета. О прочем договорятся секунданты. Тышздецкий посверлил меня взглядом и, хлопнув дверью, удалился. — Неслабо у тебя учёба протекает, — протянул Дашков. — Сам в ажитации. Лекция прошла на редкость спокойно. Никаких тебе летающих записочек, никаких покашливаний или глупых разговоров шепотком, которые весь вчерашний день с назойливостью мухи царапали и раздражали звериный слух. Юсупова сидела, как примороженная. То ли слова мои переваривала, то ли (в кои-то веки!) задумалась о чём. Может, её так процесс думанья поразил? Я ожидал, что на следующей перемене князь Дашков не выдержит и продолжит разговор. Чего уж он там выспросить хотел, я точно не знал, но догадывался. По-любому, про Боброву спрашивать будет и про этого, пень горелый, «свадебного коршуна». Но Михаил сидел, молчал и тоже о чём-то сосредоточенно думал. Зато Юсупова, как только разблокировали двери, поспешно вышла, раздражённо попросив потащившийся за ней хвост не сопровождать её. И не вернулась. Мне было совершенно индифферентно, куда она там пошла. Мало ли? Может, девку от расстройства прослабило? Но группа воздыхателей возбудилась — считай, вся почти группа. Всю следующую лекцию они драматически вздыхали, многозначительно кряхтели, сверлили меня глазами и меж собой переглядывались. И довели нервозность в аудитории до такого состояния, что чувствительный Дашков начал слегка искрить. Наш алхимик, впрочем, не растерялся, а, пользуясь этакой оказией, вызвал Мишу к доске и с его помощью провёл какие-то особенные энергоёмкие опыты. Направляясь на обед, я почувствовал, что новость об очередной дуэли распространилась по всему университету. Мне подмигивали, кивали, останавливались, чтобы сказать что-нибудь оптимистическое в поддержку, и показывали издалека подбадривающие жесты. Тотализатор, поди, уже вовсю раскочегарен. |