Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 74 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Это вчерашние?

— Они-и… Думаешь, они сами, от своего большого ума на новичка рот разевали? Там, брат, такие интриги. Не всем понравилось, что Уральская промышленная компания магом высокого уровня прирастёт. Дескать, задарма выхватили золотой билет! Вот и составилась против них этакая коалиция, чтоб перспективного специалиста выдавить. А Уральская промышленная, между прочим, — он посмотрел на меня со значением, — на государственный заказ работает.

— Так надо выяснить: кто науськивал⁈ Это ж… диверсия, получается?

— Она, — Иван откусил бутерброд с таким видом, словно он был хинином посыпан. — Поют уже. Всё расскажут, как миленькие. И тогда… — он покивал, будто сам себе, — кое-какие концессии уйдут совсем в другие руки. Ибо таковые шуточки наш государь крайне не одобряет.

Однако, пень горелый, вот это каша из банальной драки заварилась!

В обед я выяснил в деканате, где находится кружок по исследованию возможностей применения магоэнергетических компонентов в новейших образцах вооружения — экое название, не сразу и вышепчешь! — и направился туда. Под исследовательские эксперименты отводилось целое отдельно стоящее здание, но сейчас оно было закрыто. Расписание обещало, что занятия ежевечерние, доступ в помещение открывается с пяти часов пополудни — а сверху была прилеплена гневная записка от руки: «В иные часы в окна не лезть и в двери не ломиться!!!» Интересно, кого и на чём там спалили, что сподвигло сего господина к написанию столь яростного послания? Ну да Бог с ним.

Так-так. С пяти, значит? Вот вечерком и приду. Если, конечно, снова в какую-нибудь каверзу не вляпаюсь.

Постояв у дверей, я поразмыслил и решил, что успею-таки до тира дойти. Пошёл. И снова был остановлен рослым (почти с меня ростом) и очень жилистым дядькой:

— Прошу прощения, милостивый государь! Я могу ошибаться, но не вы ли вчерашнего дня участвовали в потасовке недалеко от тира?

— А в чём, собственно, дело? — я невольно взъерошился. — Меня вчера столь тщательно следователи допросили, только что не выжали. Претензий ко мне нет.

— Да погодите сердиться, я не в этом смысле!

— А в каком же?

— Знаете ли вы, что добрая половина ваших соперников — это участники клуба «Панкратион»?

— И что же с того?

Дядька оглянулся:

— Я вас задерживаю? Вы в какую сторону шли?

— В тир пытаюсь попасть второй день!

— Ну, идёмте, голубчик. Поговорим по дороге.

— Что ж, извольте.

— Итак, мне, как руководителю означенного клуба, было весьма досадно наблюдать, как моих воспитанников валяет один единственный боец.

Я хмыкнул:

— Ваши воспитанники, поди, ходят на занятия, как на развлечение, друг перед другом покрасоваться. А меня с малолетства батя да дядья ухваткам учили, иначе казаку не выжить. Да сверх того полгода в боевой школе, там такие тренировки были, после которых и не поймёшь, как ноги-то идут.

— А как, простите, называлась ваша школа?

— Ну, официальное название было длинное, а меж собой все просто звали: «Курсы Харитонова».

— Ах, вот оно что! Это в каком же городе?

— В Иркутске.

— Вот, значит, где… М-хм… Что ж, при случае передавайте господину полковнику привет от Беклешова Павла Геннадьевича.

А, так это и есть наш физкультурник!

— Служили вместе?

Тот подтянулся:

— Я имел честь у него учиться. И вы, господин Коршунов, коли найдёте свободный вечер, заходите в зал, поспаррингуем. Признаться, скучно без достойного соперника.