Онлайн книга «КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2)»
|
— А палец? — растерянно спросил Сизарев. — А палец — всё! Не нашли, время упущено. Можно было бы, конечно, попытаться лабораторно… Но отсечённой части всё равно нет. Мы можем сместиться на другой участок, а желающие продолжат поиски. Как вы считаете, господин Голубев? — Да-да, вполне, — согласился артефакторщик. — Кто следующий? — строго спросила Боброва. 14. ЗЕМЛЯ — МЕСТО МАЛЕНЬКОЕ РАЗВОРОТ — Секундочку, — деловито вклинился Великий князь. — Этак у нас дуэль до ночи растянется, а половина экстерната будет шрамами по физиономиям щеголять, — от этой перспективы ожидающим своей очереди стало явно не по себе. — Господа, кто представлял интересы хорунжего Коршунова в первой дуэли? — С вашего позволения, я, ваше императорское высочество! — Демидов слегка склонил голову. — Голубчик, уступите мне эту честь на следующие круги, сделайте милость! Разумеется, Демидов тут же согласился. И Иван, довольно хищно ощерясь, оборотился к ожидающим дуэли: — Господа, если вы не желаете быть моими личными врагами, вы немедленно принесёте свои извинения моему боевому товарищу. В противном случае я буду иметь честь вызвать вас сразу по окончании дуэли с хорунжим Коршуновым. Здесь и сейчас. А господин Демидов, я надеюсь, не откажет мне в услуге и побудет моим секундантом тоже. Не знаю, чего им больше не хотелось — извиняться или драться. Но великокняжеское давление позволяло в некоторой степени сохранить лицо, и извинения в конце концов были принесены должным образом. Иван принял максимально великосветский вид: — Господин Коршунов, вы удовлетворены? — Вполне. Он оборотился к прочим присутствующим: — Господа дуэлянты! Мы покидаем вас. Можете продолжать ваши изыскания. Рекомендую пригласить ищейку, что ли, покуда ваш обрубок не пришёл в окончательную негодность. А я наконец принялся одеваться. Однако, свежо-с. Великий князь пристроился рядом, облокотившись о барьер: — Ну, я скажу, скор ты, братец! Дня не пробыл — уже дуэль на двенадцать человек! — Сами напросились. — Кто бы спорил! И всё ж таки ловко ты его расписал по трафарету! — Батина наука. У нас, вишь, не забалуешь! Я бережно заправил под рубаху медальон с Серафиминым портретом, примечая себе, что, возможно, кто-то из зрителей и хотел бы подойти ко мне, но все они натыкались на ершистый взгляд Великого князя и предпочитали не соваться. А тот, убедившись, что зеваки потянулись в сторону корпусов университета, слегка прихлопнул в ладоши: — Ну, что? Это дело надо обмыть! — Какое обмыть, Иван, завтра на учёбу! — Да чего там! С утра примешь антипохмелин — и, как огурчик, на лекции! — Ага, зелёный и в пупырышку… Иван, нету у тебя тормозов, честное слово! — Слушай, Илюха, никто со мной не спорит, один ты. Я, мать его, Великий князь! — Вот и не веди себя как гимназист, от мамки убёгший! Иван внезапно успокоился. Какой-то задиристый кураж слез с него, как с банана кожура. — Знаешь, как твоего дойча на базе звали? — Это к чему? — я принялся застёгивать пуговицы на кителе, с усмешкой поглядывая на Соколова. — Ну, не знаю. И как? — А к тому. Звали его «Коршуновский душнила». Строем, по линеечке, орднунг сплошной. А ты будешь «Соколовский душнила», понял? — Да хоть горшком назови, токмо в печь не ставь! — Экий ты, братец, правильный. Мы ж не до синевы! Представление посмотрим, посидим, новости друг другу расскажем. |