Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
Отряд разведки несётся по моравской деревушке. Камышовый кот прыгает на спину полосатому солдату и ударом когтей сносит ему голову. Кабан-секач просто проламывался сквозь отряд коалиции, оставляя за собой потоптанные и порванные тела. Стёпа-олень выскакивает из очередного горящего двора, и рога его увешаны ещё корчащимися «зачистниками»… Я потом, ко время короткого сна на привале, осознаю, насколько это жутко. А пока… Мой Зверь убивал мерзавцев. Даже если они пытались спрятаться. Я чуял их, даже если эти твари забивались в глухие щели. Мы чуяли! Финалом стал мой прыжок в открытый сверху кузов броневичка, в котором уцелевшие полосатые пытались спастись из деревни, ставшей для них кровавой ловушкой. Я частично порвал их, а частично расплющил о стенки. Все-таки эти ящики на спине не прибавляли грациозности. Броневик, после того как я снёс голову водителю и выпрыгнул из него, заскрипел подвеской и, свернув на обочину, заглох. Всё? Похоже. Я побежал обратно. Перед догорающим огромным костром стоял разведвзвод. Хотелось сказать — погребальным костром, но тут же живых людей… Зверь горестно взревел, и я был совершенно с ним единодушен. * * * Кабан встряхнулся: — Так, бойцы! Скорбеть и поминать будем позже, когда вернёмся. Сейчас главная тризна по погибшим — успеть к следующей точке и не дать… Если нам подсунули заведомо ложные данные… — Он яростно дёрнул мордой. — Короче, бегом марш! И мы побежали. Волчьей рысью. Папаня так подобный бег называл: три минуты бежишь, три идёшь пешком. Только вы учтите, что в зверином виде даже шаг — это быстро. А уж бег… — Молодца, молодца, — покосился на меня на бегу Олег Петрович. — Нормально воюешь! Экономно, чётко, эффективно. Зато теперь ты понял, с кем воюем? То с каким невыразимым презрением командир произнёс «с кем», многое мне сказало. Я так понимаю, новая цивилизация на славянских землях так развернулась, что если всё по фронту собрать историй, как у батяни, на толстую книгу наберётся. Из тех, что детям на ночь не читают, а стараются самим бы позабыть. — Понял, — кивнул я грязной от сажи головой. Ужасно хотелось перекинуться туда-сюда, почиститься. Но ящики эти, будь они неладны! Ладно, потерплю, не развалюсь. Зато оформилась странная, засевшая с начала боя мысль: — А не показалось вам странным, что поначалу в нас почти не стреляли? — Даже больше скажу, — поддержал меня Артак, — такое было впечатление, что некоторые офицеры, казалось, были рады видеть нас! — Словно нас они и ожидали, — согласился барсук Иванов, которого для быстроты хода Онуфриенко закинул себе на горбушку. — Правда, они своё мнение быстро поменяли, когда увидели последствия нашего прихода… Онуфриенко озадаченно хрюкнул. — Странно-странно… Прибудем в часть, непременно в доклад включу. … Через три часа, всё ещё в темноте, мы вышли на берег небольшого озерца или, может, запруды, поскольку чуть правее чернела здоровенными деревянными колёсами остановленная сейчас мельница. — Отлично! — огляделся Олег Петрович. — Почти на месте. И, кажись, успели. 18. ПО ТЫЛАМ. ПРОДОЛЖЕНИЕ ГОРОДОК ЗА МЕЛЬНИЦЕЙ Южная Моравия, где-то 8 января 1948 года, перед рассветом Аркадий В части того, что успели, я с командиром был совершенно согласен. Стояла предрассветная тишина, никаких выстрелов, зарева пожаров тоже не видать. |