Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
* * * Южная Моравия, близ Славкова-у-Брна, В/Ч №15 Русского экспедиционного корпуса 10 января 1948 года, около шести утра Капитан Тумбаков Капитан был до крайности раздражён. Поездка с почтовым фургоном, которая должна была занять пару-тройку часов вылилась более чем в двое суток. За это время им пришлось вступить в бой с вражеской диверсионной группой, эвакуировать раненого, пробираться вражескими тылами, внезапно образовавшимися в результате стремительного наступления франко-итальянских войск коалиции… Ранним утром десятого января грязная, голодная и небритая группа вышла к военной части номер пятнадцать Русского экспедиционного корпуса. Они были остановлены часовыми, предъявили документы, включая волшебное удостоверение, вдвое более эффективно действующее в русских частях, чем в немецких. Отказались от бани, сразу справившись о командире части. — Командира вы сможете увидеть не ранее, чем после обеда. А вернее — к вечеру, — любезно пояснил подтянутый подпоручик, на фоне которого собственная зачуханность раздражала Тумбакова ещё больше. — Срочным звонком вызван в штаб полка. Немецкий заместитель, оберст-лейтенант Шаубе будет к восьми ноль-ноль. Может, всё-таки, отдохнёте? Капитан поморщился: — Кто может вместо него предоставить сведения о бойце? — Пройдёмте в канцелярию. Писарь, я знаю, на месте. Вид спящего на стуле гауптмана несколько отвлёк Тумбакова от собственных перипетий. Это ж надо так службу любить! — Слушаю вас, господа! — гауптман проснулся и поспешно выпрямился, поправляя очки. — Мне нужны полные сведения о местонахождении Коркина Аркадия Ильича, — отчеканил Тумбаков, предъявляя фотографию. — Рядовой Коркин Аркадий Ильич, — без малейшей паузы ответил гауптман, — погиб седьмого января сего года при крушении дирижабля «Император Константин», по причине воздушного налёта сил коалиции, о чём в его личном деле есть соответствующая запись, — личное дело также немедленно было извлечено из небольшой стопки дел, лежащих на углу стола. — Я могу выписать вам соответствующую справку. — Где его тело? — Все погибшие, — гауптман отчего-то потёр висок, — были похоронены в тот же день. — Я буду вынужден затребовать эксгумацию. Также мне понадобится помощь команды землекопов и фотографа. — К сожалению, — вступил в диалог подпоручик, — распорядиться об этом сможет только герр оберст-лейтенант. Придётся подождать часок. Может, всё-таки чаю, господа? — Найдите нам лучше лопаты, — на капитана Тумбакова накатила мрачная решимость, — мы начнём сами. — А я подготовлю фотоаппарат, — кивнул гауптман и пояснил Тумбакову: — В нашей части нет другой фотограф. Герр подпоручик, прошу вас, сопроводите господ до места. … — Маловата могилка для пятидесяти человек, — сказал поручик Левадин, глядя на большой крест с именами. — Я бы сказал, что здесь лежат трое, не больше. — Мне казалось, холмик был иным, — неуверенно ответил дежурный подпоручик, — длиннее как-то… — Теперь неважно. Начнём, господа! — Тумбаков первым вонзил лопату в неожиданно рыхлую землю. … Подошедший спустя некоторое время писарь-гауптман (он же фотограф) с удивлением увидел ряд разложенных белых… как будто больших платков? В центре каждого из них лежали малые останки обугленных костей, а поверх — крестики, а иногда ещё какие-то крошечные кожаные или тряпичные… э-э-э… кошелёчки? сумочки? Не понимая, как их назвать, гауптман постеснялся спрашивать, впрочем как и интересоваться подробностями погребения, сочтя это бестактным. Он молча отснял все пятьдесят три конверта, обещал сделать снимки за полтора часа и удалился. |