Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
— С тех пор я немного подросла, — ответила Хотару. Не станешь же объяснять случайному встречному, что после того, как она потеряла Аригатаси, что-то словно застыло в ней. Потерялась радость. И вряд ли она сможет смеяться, пока не найдёт его. … К землянке канцелярии они подошли одновременно с лысым немецким гауптманом, державшимся так, словно просыпаться среди ночи — самое обычное дело. — Битте, — проявил вежливость войсковой старшина, — дело Аркадия Коркина, максимально шнелль. А Хотару снова предъявила для сличения фотографию — именно ту, что ей сделали с личного дела, оставшегося на передислокационном Братском пункте. — Слушаю, герр войсковой старшина, — сверкнул очками гауптман, — айне минуте. 25. НЕБО БАГРОВО НУЖНО УБЕДИТЬСЯ Южная Моравия, близ Славкова-у-Брна, В/Ч №15 Русского экспедиционного корпуса 10 января 1948 года, около часа тридцати пополуночи Хотару Он нашёл дело даже раньше. Рядом с фотографией Аригатаси стояли какие-то чёрные печати. Хотару сразу поняла, что происходит что-то не то — по изменившемуся настроению командира части. Она в тревоге смотрела мужчинам в лица. Гауптман снял очки. — Я очень сожалеть. Рядовой Аркадий Коркин погиб вследствие воздушного налёта при крушении дирижабля «Император Константин» седьмого января сего года. — Нет, — помертвевшими губами сказала Хотару. — Не может быть. Она была уверена: если Аригатаси погибнет, в её душе образуется холодная пустота, которую невозможно будет заполнить ничем. Но её не было!!! — Где тело? Мужчины переглянулись. — Все погибшие в тот же день похоронены в братской могиле, — сказал войсковой старшина. — Пятьдесят три человека, — зачем-то добавил гауптман. — Проводите меня туда. Дмитрий Арсеньевич скорбно кивнул: — Прошу за мной. Но у большого креста с вырезанными именами она не стала плакать или падать на могилу. Она сказала: — Сейчас вы мне не нужны. Идите. Позже, возможно, я навещу вас. … Она должна была убедиться. Убедиться наверняка, прежде чем принять решение: жить или умереть. Её нюх подсказывал ей даже сквозь землю, где лежат тела. Не прошло и трёх суток. В стылой зимней земле тлен не успел тронуть их как следует. На кресте было ровно пятьдесят три имени — как и сказал тот лысый немец. Но был ли среди них Аригатаси? Нужно было убедиться. И поэтому Хотару копала. Не лапами, нет. В курьерском дирижабле её три раза покормили, а всё остальное время она спала и неплохо восстановилась. Повинуясь движениям её рук, земля, покрывающая тела, выползла из могилы и улеглась по краю большим бугром. Хотару шла вдоль ряда погибших, вглядываясь в их лица. Пытаясь уловить остатки родного запаха. Прошла до конца. Также медленно вернулась. Нет. Его тут нет! Но как же недостойно… Пусть это совсем молодые воины — разве заслужили они такого обращения? Она покачала головой. Нет, так не полагается. Хотару выпустила острый коготок и чиркнула им по кимоно чуть выше колена. С треском оторвала большой лоскут шёлка. Преимущество лисьей одежды в том, что даже если ты изорвёшь платье в лохмотья, перекинувшись в лису и обратно, ты снова получишь новое платье! Что с того, что это придётся сделать пятьдесят три раза, пф! Зато Аригатаси несомненно похвалит её за уважение к воинам. Только крестики. Крестики и вот эти их ладанки — их положено оставлять, Хотару точно помнила. |