Книга Записки о сломанном мире 1, страница 98 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я хмыкнул и двинулся дальше вдоль рядов жаровен и очагов, на которых тут же, на живом огне специально отряжёнными для этого поварами (и не только эльфами, я заметил и людей, и даже одного гнома) жарилось запекалось и тушилось всякое мясное разнообразие. Между рядами были разбросаны столы и столики, за которые можно было присесть и спокойно оценить выбранное блюдо.

Именно так я и поступил, размышляя о том, каким же странным оказался этот эльфийский бал — сплошной хаос, сверкающее мельтешение и калейдоскоп звуков, переключающихся с одной мелодии на другую при переходе из зала в зал. Никто никого и никому не собирался представлять, и если бы не пафосная обстановка и пробегающие время от времени чопорные слуги, можно было бы подумать, что дело происходит на какой-то огромной ярмарке, по недоразумению расположившейся под крышей.

Так я рассуждал сам с собой, лениво оглядываясь по сторонам. Мясо оказалось впрямь недурным, но получить удовольствие от трапезы в полной мере мне не дали.

Краем глаза я увидел картину, вовсе мне не понравившуюся. Молодой нахальный эльф буквально тащил за руку девушку. Человеческую девушку, что было ясно по её невысокому росту, не столь субтильным (а скорее, совсем наоборот) пропорциям и длинной, бального вида юбке по самой что ни на есть человеческой моде! При этом хам громогласно объявлял, что делает ей честь, приглашая на королевскую польку. Девушка была явно не в восторге, но её возражения терялись в подбадривающем гоготе дружков ушастого козла.

Я автоматически отставил тарелку с недоеденной олениной.

* * *

Он очень удивился, внезапно ткнувшись спиной в преграду и услышав вопрос: «Куда это мы так спешим?» — обернулся, вылупил на меня глаза… Как любят писать в душещипательных женских романах, «пронзительные, словно весеннее небо». В остальном эльф полнстью соответствовал образу красавчика-блондина, расхитителя сердец. Или разбивателя? В общем, такие обычно уверены в своей неотразимости. Не исключаю, что даме даже нравился его неповторимый эльфийский флирт, пока ситуация внезапно не вышла из-под контроля.

— С дороги! — рявкнул блондин, не разобравшись, кто или что ему мешает. — Королевская полька нас ждёт!

— Я не хочу танцевать польку! — пискнула девушка, хватаясь рукой за сердце. Или придерживая вырез платья? Какая уж полька с таким-то декольте! Выскочит всё это богатство. Сто раз, верно, пожалела, что приняла приглашение на этот треклятый бал да ещё и явилась на него в таком наряде.

Впрочем, не удивлюсь, если эта ржущая толпа сочтёт за веселье и сердечный приступ, случившийся с гостьей от чрезмерных прыжков вкупе с непременным конфузом. Подумаешь, сдохнет одна глупая человечка! Пятьюдесятью годами раньше, пятьюдесятью позже. Зато скандал на балу. Развлечение.

— Конечно хочешь, малышка! — громко и развязно выкрикнул эльф. Откровенно говоря, я бы сейчас не поручился за то, что он трезв.

— Шли бы вы проспаться, сударь, — холодно процедил я, не двигаясь с места, — а даму оставили бы в покое.

— Да ты кто такой⁈ — оскалился блондин совсем уж зло и попытался окатить меня презрительным взглядом (впрочем, он сразу понял, что глядеть на меня с высока довольно затруднительно).

— Не твоё собачье дело, крысёныш, — ответ вырвался откуда-то из глубины подсознания и удивил меня не меньше, чем эльфа. Это был голос явно не Уилла Андервуда. Это — какой-то осколок меня прежнего. Возможно, что-то из моего задиристого мальчишеского прошлого? Впрочем, раздумывать об этом времени не было совсем.