Книга Записки о сломанном мире 1, страница 34 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Не будете вы возражать, мистер Андервуд, если при обследовании поприсутствуют наши студенты? — деловито спросил доктор. — В противном случае мне придётся просить вас подождать до одиннадцати часов.

Выступать в роли лабораторной зверюшки мне уже приходилось, а ждать три часа желания не было, так что я махнул рукой:

— Пусть смотрят, мне всё равно!

— В таком случае, господа!.. — громогласно объявил док, оборачиваясь к студенческой аудитории, — вы будете иметь честь присутствовать при продолжении эпохального исследования! Прошу за мной в лабораторию!

Меня вновь взвешивали, обмеривали, просвечивали и просили дышать в трубочку, а напоследок сняли на тот чудовищный фотоаппарат.

— Поразительно! — воскликнул второй доктор, Уоткинс, присоединившийся к испытаниям, как только ему сообщили о моём прибытии. — Налицо скачкообразный рост магического потенциала! Шестнадцать единиц! Поздравляю, мистер Андервуд, это более чем хорошо!

И даже больше, чем я предполагал, но…

— Но недостаточно, чтобы вернуться в Департамент, верно? — дотошно уточнил я.

Доктора́переглянулись и слегка замешкались. Кажется, ни один из них не желал сообщать мне неприятную новость. Доктор Флетчер, как мой постоянный лечащий врач, сдался первым.

— Мы уточняли, — нехотя сказал он. — Сотрудник, получивший магическую травму на государственной службе, имеет право на государственную пенсию в размере полного оклада…

— Меня интересует восстановление, — довольно резко перебил я.

Док тяжело вздохнул:

— Даже для перевода на службу в канцелярию или архив…

Я набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, что меня не интересует сидячая работа, я хочу на улицы или хотя бы в поля, но док остановил меня, подняв ладонь:

— Прошу, дослушайте. Даже для работы в архиве или, допустим, в библиотеке департамента требуется магический уровень не менее двадцать второго. Для службы агентом нижний край — тридцатка. — Они все, как сговорились, скорбно покачали головами. — Мне очень жаль, Уилл, но почётная пенсия — не так уж плохо…

Я порывисто встал, с трудом сдерживаясь, чтобы не выдать что-нибудь ядовитое вроде «не порите чушь», прошёл по кабинету туда-сюда.

— Господа, я не хочу показаться грубым, но я настаиваю на более активной попытке восстановления моего состояния. Неужели программа реабилитационного отделения — это всё, что вы можете мне предложить? Должно быть что-то ещё. Экспериментальные установки? Интенсивные программы? Шоковая терапия, в конце концов⁈

Доктора́с сомнением переглянулись, но я сразу почуял, что у них что-то есть в рукаве!

— Но при вашем ослабленном состоянии, — неуверенно протянул Уоткинс.

— Плевать! Забудьте про моё состояние. Мне нужен результат!

— Секунду! — остановил меня Флетчер и обратился к студентам: — На сегодня вы свободны, господа! К следующему занятию прошу представить мне ваши размышления по поводу сегодняшних наблюдений и ваше ви́дение путей выхода из сложившегося тупика. Иногда, — добавил он тише, провожая взглядом покидающих лабораторию молодых людей, — свежий взгляд на проблему весьма полезен. Пока же я предлагаю вам вернуться к восстановительной программе…

— Снова лечь в больницу⁈ — возопил я, с ужасом вспомнив местную диету.

— Я рекомендую вам частичную госпитализацию. Дневное посещение отделения интенсивного восстановления. Будете подходить к девяти, выполнять процедуры, упражняться, а к обеду отправляться домой.