Книга Записки о сломанном мире 1, страница 17 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

* * *

Вечером, после своей смены, ко мне забежал Джеральд, которому, конечно же, немедленно нажаловались на меня медсёстры.

— Ну, ты и учудил, братец! — Он смотрел на меня с такой тревогой, что мне стало неловко.

— Извини. Я уже обещал доктору Флетчеру, что впредь таких выходок не повторится. И себе. И тебе тоже обещаю. Что ко мне начал возвращаться потенциал, тебе сказали?

— Конечно.

— Мне бы какой учебник по саморазвитию…

— Я уже спрашивал. Док считает, рановато. Можешь надорваться, и всё опять скатится к нулю.

— Печально.

— Не то слово…

* * *

Но, к счастью, ничего к нулю не скатилось. Согласно моим личным ощущениям, выходкой с очками я словно пробил трещину в некоем искусственно возведённом вокруг меня барьере, и через полученную трещину ко мне начала просачиваться недоступная мне ранее магия. Это меня воодушевляло, и я надеялся, что со временем мне удастся расширить зазор и придать ускорение поступающей энергии, пусть пока процесс и идёт муравьиными шагами.

Почти три недели восстановительных процедур — и вот я, облачённый в довольно щёгольский костюм (который всё ещё немного висит на мне, как на вешалке), стою на пороге медицинского комплекса, а доктор Флетчер пожимает мне руку на прощание:

— Через месяц жду вас на осмотр, мистер Андервуд. И ещё раз предостерегаю от перенапряжения, как физического, так и энергетического. И в особенности энергетического!

— Я присмотрю за ним, доктор! — пообещал Джеральд, распахивая дверцу самоходной магической коляски. — Поехали, Уилл. В новую жизнь!

МОЙ НОВЫЙ ДОМ

Город выглядел куда более старым, чем привыкло моё подсознание. Вот парадокс, в памяти остались лишь жалкие ошмётки жизни из другого мира, но я был железно убеждён, что техника здесь развита гораздо более слабо. Плюс к тому, совершенно очевидно, что развита она была… по-другому. Паровые котлы и монструозные механизмы совмещались с разнообразными деталями, запитанными от магии. К примеру, двигатель коляски Джеральда был снабжён множеством небольших цилиндров со встроенными внутрь кристаллами, и за счёт этого имел многократно меньший объём, чем, скажем, паровозный, но сопоставимую мощность. В то же время, в большом ходу были и конные экипажи, о чём недвусмысленно свидетельствовало обилие конского навоза на мостовой.

Город полого спускался к морю, дважды мне удалось увидеть в пространстве между расступившимися домами серо-голубую гладь воды и утилитарного вида тёмные здания-коробки — видимо, портовые склады и ангары.

— Джерри, как называется наш город?

— Фробридж.

— Он считается большим?

— Умеренно. Но всякого народу тут хватает — большой порт, что ты хочешь. Железная дорога подходит. Транспортный узел.

Джеральд сидел впереди, управляя коляской почти как кучер, а я со своим саквояжем — на широком пассажирском сиденье сзади. Разговаривать через плечо было не особенно удобно, и я больше разглядывал проплывающие мимо улицы.

В районах, через которые мы ехали, редкие здания поднимались выше двух этажей, большинство имели перед домом небольшой дворик, украшенный клумбами, деревьями, скульптурами и даже фонтанчиками. Видимо, здесь проживала не самая бедная публика. Интересно, если мой потенциал не восстановится (а пока он едва дополз до трёх) и я не смогу выйти на службу, смогу ли я себе позволить по-прежнему проживать здесь? Сколько стоит содержание дома и слуг? Да и вообще — мой ли тот дом, в который мы едем, или я должен выплачивать за него аренду?