Книга Живое сердце, страница 58 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Вика вздрогнула и усилием воли заставила себя вернуться в реальность.

И увидела, что между двух готовых схлестнуться не на жизнь, а на смерть армий теперь стояла не только Викина маленькая группа с бездыханным Маркусом позади. Сейчас там протянулась цепочка жителей посёлка счастья, взявшихся за руки. Когда они тут появились? Впрочем, Вика была настолько сосредоточена на армиях, что ничего больше вокруг и не замечала, так что немудрено было и пропустить, как к ним присоединились местные жители.

— Если собираетесь сражаться, то сначала вам придётся пройти через нас, – продолжил голос, который, оказывается, принадлежал майстеру Эдвинсу. Только звучал он сейчас совершенно иначе – не мягко и спокойно, как когда он рассказывал им про счастье, а сурово и решительно.

«Что вы делаете? Констеблей это не остановит! – хотела воскликнуть девочка. – Им нет никакого дела до чужих жизней!»

Словно в ответ на Викины мысли, командир констеблей ухмыльнулся, выпятил грудь колесом и снова поднял руку, собираясь дать ту самую роковую отмашку на команду «Огонь!».

Но тут…

— Оскар? – неуверенно спросила вдруг одна из местных жительниц, а потом уже без тени сомнения в голосе воскликнула: – Ося! Сынок!

Вика даже представить себе не могла, кто отзовётся на эти слова.

— Ма… мама? – неуверенно спросил командир констеблей, и его гордо выпяченная грудь сдулась.

А его мама уже разомкнула цепочку держащихся за руки местных жителей и побежала навстречу сыну. Ещё несколько мгновений – и на глазах застывших от изумления армий невысокая кругленькая женщина принялась осыпать лицо командира констеблей поцелуями и приговаривать:

— Осенька! Мальчик мой! Мой дорогой мальчик! Как же я по тебе скучала! Как ты вырос! Осенька, ты мой золотой!

Командир констеблей безропотно сносил её ласки, а потом, будто оттаяв под их натиском, наклонился, обнял маму и спрятал лицо у неё на плече, но Вика всё равно успела заметить глаза, заблестевшие от слёз.

И усмехнулась, поймав себя на том, что удивлена. Хотя, разумеется, изумляться было совершенно нечему: у каждого человека, даже самого плохого, есть мама. И для большинства мам их ребёнок всегда самый чудесный и замечательный, даже если это отпетый негодяй.

— Бабуля? – раздался из рядов констеблей удивлённый голос.

Вика оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как сквозь ряды высоких шлемов пробирается один, торопливо расталкивая товарищей.

— Бабуля! – повторил он, выбравшись из строя, и бросился к цепочке местных жителей.

— Густав? – воскликнула седая старушка, всплеснула руками и прижала их к щекам. А через мгновение она уже обнимала возвышающегося над ней на целую голову внука и всё повторяла: – Густав! Мальчик мой!

И тут с другой стороны раздался ещё один возглас:

— Папа!

И вот уже из рядов маминой армии навстречу выстроившимся обитателям посёлка счастья большими скачками нёсся рыжеволосый здоровяк, а к нему протягивал руки высокий седоволосый мужчина.

Новые возгласы понеслись со стороны констеблей один за другим, а им вторили голоса из армии мамы и из цепочки местных жителей:

— Сестрёнка! Дедуля! Мама! Сынок!

Строй констеблей разрушился, высокие шлемы полетели на землю, а констебли – навстречу своим близким, которых давно потеряли в Расколе.